ПОТЕРЯ

Убили Андрея подушкой
В насмешку к его орденам.
Лежал он неприбранной тушкой
Лысеющим черепом к нам.

А мы, скорохваты лихие,
Готовые с ходу в пятак,
Смотрели на буйство стихии
И думали: Только не так!

Гроза за окном бушевала,
И в отблесках молний светясь,
К нам вдруг поползло одеяло,
Но в нём оказался лишь язь.

Кто рыбу в постель ему сунул,
Не знал ни эксперт, ни следак…
Ещё там нарыли парсуну,
Калимбу и старый видак.

Потыкав в приметную кнопку,
Кассету из недр извлекли…
На ней негры лезли на сопку,
Взрывались в лесу «Жигули»,

Тонула в кефире акула,
С орешника падал орёл,
Держа черевички, Вакула
Без чёрта из Питера брёл…

За что же убили Андрея?
За то, что он тоже Андрей! —
Сказали сто три брадобрея,
Входящие в жерло дверей.

И стали нас брить, простынями
Прикрыв наши плеши от мух…
Пугали меня ебенями,
Но тут всё серьёзнее. Ух!

Прошло три часа и минута.
Андрей незаметно воскрес,
Увидел, что стойка погнута,
Обиделся жутко, и в лес!

И там мы его потеряли,
Наверно, уже на века.
И что бы там мойры не пряли,
Уже не вернуть мужика.