Неочевидное
Мальчик был живым и подвижным. Когда это требовалось для изучения интересующего явления. Потом, что-то для себя поняв, терял к объекту всякий интерес. Жил в режиме ожидания. Пока что-то ещё не привлекало его внимания. Как-то, во втором классе, он подошёл к одной девочке и дернул её за косу. Где-то он слышал, что так делают. Запомнил лицо девочки, выражавшее одновременно недоумение и обиду. Что ответить учительнице на резонный вопрос «зачем?» он не знал. Решив, что это совершенно бессмысленная практика, он к ней не возвращался.
Не получая внятного ответа от родителей о причинах тех или иных запретов, он пришёл к выводу, что их авторитет не так уж и обоснован. Но научился повнимательнее к ним присматриваться и делать то, что хотелось, не привлекая к себе внимания. А ещё он стал много читать и сопоставлять прочитанное с происходящим. Делать какие-то выводы.
Молодой человек был спокойным и приветливым. Хотя иногда совершал экстравагантные выходки или странно шутил. Так преобразились живость и подвижность мальчика. Однажды, в общежитии, встретил однокурсницу. Когда он её поприветствовал, она расхохоталась. «В чём дело?» — возник вопрос, «Позавчера ты пошутил, я сейчас тебя увидела, и наконец-то поняла шутку» — был ответ. Он думал, что там и понимать нечего. Так он захотел делиться своими знаниями. Решил, что это неплохой способ наладить контакт с остальными. Практика показала, что это неплохой способ завести друзей, образовывая небольшое, но устойчивое сообщество. Тоже результат. Остальным он научился говорить то, что они хотят услышать. Создавая видимость доброжелательного общения.
Моложавого стройного мужчину на работе считали толковым и ответственным. Хотя и малообщительным. Впрочем, пара коллег поддерживали с ним контакт и после того, как он уволился. Особенно его ценили за умение быстро находить неочевидное, но действенное решение. За расторопность и сообразительность, в общем. Такие превращения претерпели живость и подвижность мальчика, и экстравагантность молодого человека. Так он понял, что условности, ограничивающие в выборе действий вовсе необязательно соблюдать. Попытки объяснить возмущённому обывателю правильность своего выбора, даже через апелляцию к результату, в лучшем случае, заканчивались «ну наверное, но всё же я считаю...». Объяснять хотелось всё меньше. И уж тем более с кем-то советоваться. Он не понимал, что делает те или иные вещи значимыми. Он не понимал, что заставляет людей хотеть быть друзьями. Он не понимал, что делает людей привлекательными друг для друга. Он не понимал, что лежит в основе социального взаимодействия. Но научился имитировать те или иные действия или реакции, чтобы получить нужный отклик. И твёрдо усвоил принцип «доброе слово и кошке приятно».
В какой-то момент, он стал жить как будто в двух мирах. Первый тот, где он приятный и остроумный собеседник, надёжный товарищ, добросовестный и компетентный специалист. Второй тот, где он так и не разобравшийся в устройстве и принципах работы рассматриваемого устройства мастер. Точнее, перебирающий устройство, где много лишнего и откровенно рудиментарного. Чей механизм нуждается в основательной переработке. Образование сверхценной идеи и последующий распад сознания лишь вопрос времени.