Kousmitch Юрий Жуков 18.03.24 в 12:51

Чех

Было это... А вот чёрт его знает, в каком именно году, не помню точно. Середина восьмидесятых с наклоном к концу. С лёгким таким дифферентом, как говорят подводники, позже утопившим всю лодку под алым знаменем Отчизны. 

Пусть будет восемьдесят седьмой, никому от этого хуже не станет.

Луна-парк приезжал каждый год моего детства. Или уже отрочества? Но оставим спор о терминах филологам. Приезжал. Парков в родном городе немало, поэтому и набор немудрёных качелей-каруселей, ларьки со жвачкой, переводилками и почему-то расчёсками обнаруживались в июле то в центральном «Орлёнке», то в «Алых парусах» на левом берегу. Иногда в августе. И в юго-западном районе.

Вы же сами не местные? Тогда зачем я это всё объясняю... Sapienti sat.

В тот год десант младших братьев по лагерю высадился у нас в «Динамо». 

Старейший, крупнейший, когда-то имени Кагановича, парк культуры и отдыха разрезал гигантским оврагом целый район. Жил своей незаметной жизнью, срастаясь где-то в глубине с Ботаническим садом. Пруды, павильоны сезонной сельхозвыставки, диковатое кафе в виде гнезда Бабы-Яги и прочий Зелёный театр. Длиннющая аллея от вычурного входа: мимо планетария, колеса обозрения на пригорке, и дальше, дальше, в тенистые сени и прочий птичий гвалт.

— Ну чё, пошли в парк?

Рыжий — как Антошка из мультика — Борис приезжал к нам с младшим братом на каникулы из Рязани. К бабке с дедом, каждое лето. 

Хамоватый, простоватый, постоянно жаждущий приключений на свою и чужие задницы, был он, тем не менее, человеком незлым. Просто гопник, такая вот карма, право рождения и унылый финал — в начале девяностых он у себя в Рязани связался с откровенными бандитами и сгинул где-то. Но пока... Да, пока он был жив, здоров и весел, вытаскивая из карманов то сигареты, то спички, то здоровенное свинцовое грузило. Доставал и прятал обратно. 

Не хватало стеклянных шариков и дохлой кошки.

Я б напомнил ему о Томе Сойере с похожими привычками, но Борька меня бы не понял. Не читал он Марка Твена и прочего Дюма. Некогда ему было: футбол, яблоки в соседских садах (они там реально вкуснее) и грубоватые шутки «про баб». Ну да, и покурить в кустах, получая потом законного леща от деда.

— Денег нет, — почти честно ответил я. Хотя и соврал. 

Деньги у меня были, но я не хотел их тратить. Копил. В то лето... Наверное, на магнитофон, опять же не скажу точно. Пусть будет он: грубого чёрного пластика «Электроника-211» с гэдээровскими микросхемами. Что особенно ценилось тогда по утраченным ныне причинам.

— Фигня! Тряхнём кого-нибудь на морожку.

— Дурак, что ли?

— А чего? У нас Рязани всегда так. Двадцать копеек не грабёж, никто и не пожалуется. Мне мать денег и не даёт никогда, что ж теперь — без морожки?

Отца у них с братом не было. Карма, я же говорю. Спица от колеса Сансары, перемотанная цветной проволокой без начала и конца. И катафоты.

— У нас милиция ловит. И потом всё — детская комната, инспекция по делам...

— Блин, ну ты зануда! Милиция-инспекция... Тьфу! — перебил он меня с обычным рыжим задором. Окончательно рассовал сокровища по карманам и пошёл. — Не ссы, прорвёмся!

А что я? Я побрёл следом, прикидывая, что мне скажет батя, выручая из милиции. Блеснёт собственными капитанскими звёздами, попросит, возьмёт на поруки? Да Бог его знает. Но выпорет точно.

Конец буднего дня, в парке почти никого. На аттракционах призывно сияли буквы — всё строго на русском, но сам шрифт... Было в нём нечто искусственное, когда не пишут, а... рисуют, что ли. Я так латинские буквицы выписывал на уроках английского. Вроде как всё понятно, но чужими руками изображено. Не нашими.

— Вон фраер какой-то, — заволновался Борька, потянув меня в сторону от входа в Луна-парк, к ограде. — Одет чистенько, гля, такого и на рубль обидеть можно. Не обеднеет.

Мы упёрлись в пацана чуть младше нас. Лет двенадцати, худого, но одетого и правда неплохо. У нас такое всё дефицит, хотя ничего особенного — лёгкие серые туфли, брючки из тонкой плащёвки, и синяя майка. С неё скалился Микки-Маус в двух полукружьях непонятной надписи — сверху и снизу. Какие-то «с» и «s» с забавными галочками над головой. Обычное лицо, неприметное, серые глаза, причёска только странная — волосок к волоску зачёсан, как только что из парикмахерской.

— Денег давай! — решительно заявил Борька, мягко, но уверенно отпихивая мальчишку за ларёк, подальше от ненужного внимания милиции. Я топтался за спиной приятеля, не зная, что делать.

Несомненное преступление творилось обыденно и просто, какой уж там Марк Твен. Скорее, братья Вайнеры.

— Я вас не понимаю, — ответил мальчишка, покорно шагнув при этом в тень развесистого куста за ларьком под Борькиным напором. — Меня... Почему деньги? За что платить?

— Да ты охренел? — оскалился рыжий. — Давай, из карманов всё тащи!

— Погоди, — вмешался я, вовремя выпав из ступора. — Тебя как зовут, пацан?

Вот убей, не вспомню сейчас, что он ответил на своём чистеньком как одежда русском языке. Любош? Мирек? Но это его и спасло от уже рвущегося в атаку Борьки — а кулаки у него были крепкие, по себе знаю.

— О, гля... Ты не русский, что ли? — завис рыжий. Даже в драку не полез, так удивился. Привычная схема дала трещину.

— Не русски. Чех, — ответил мальчишка. Он стоял и смотрел на нас, не улыбаясь, но и совершенно без опаски. 

Я ему почему-то позавидовал. 

— Борь, пошли! — ковал я, пока горячо. — Ты его тряхнешь, а потом история на весь Союз — два мудака ограбили иностранца.

Да, я был по-взрослому рассудителен в свои четырнадцать. Мне это и помогало, и мешало — когда как.

— Что такое «мудака»? — уточнил мальчишка. У него стало мучительное выражение лица. Такое бывает у людей, ранее абсолютно уверенных в своих знаниях, перед чем-то неведомым. Должен знать, а не знает. Всё пропало.

— Не важно, — ответил я и потянул назад Борьку. — Иди уже. Понял? Ступай. Топай. Сматывайся.

Не знаю, что именно этот Любош-Мирек понял, но он кивнул и отошёл в сторону. Лицо по-прежнему было какое-то... виноватое. Отличник, наверное, а на уроках русского слово «мудак» не проходили. 

— У меня есть тридцать копеек, — сказал я. — Я вспомнил. На два пломбира не хватит, так что молочное или фруктовое. Каждому.

Борька обернулся, глядя в худую спину, обтянутую майкой. Сзади Микки-Мауса не было. И надписей не было. 

Обычная футболка, такие и у нас в магазинах висят рублей по пять.

— Надо же... Чех! — лицо рыжего чем-то напомнило выражением мальчишку: тоже встреча с неведомым, но с другой стороны забора. — Фруктовое. Я его грызть люблю!

 

. . .

В апреле двенадцатого я наконец попал в Прагу. Всегда мечтал: мосты, Град, родина Швейка, да и пиво опять-таки... 

Курить в номере было запрещено, поэтому я спускался с третьего этажа на первый, в холл, где стояли кресла и столик с пепельницей. Там гулял вечный сквозняк — рамы были не из привычного пластика, не из дерева: плохо закрывающийся алюминий с массивными рукоятками по бокам.

Неуютно, но не дымить же в окно комнаты.

По вечерам и ночами на стойке дежурили по очереди двое: смешливая девчонка лет двадцати пяти, с которой я объяснялся на своём пиджин-инглиш — по-русски она знала только «здравствуйте» и «Путин», и грузный чех моих примерно лет. 

С ним я, не ожидая ничего хорошего, тоже в первый раз заговорил по-английски, прикуривая очередной дьютифришный «ротманс», но он откликнулся на языке родных осин. С акцентом, разумеется, иногда зависая в поисках в голове слова, но вполне понятно.

Разговорились. Он — в числе прочего — сказал, что в детстве бывал в Союзе, мама там работала и брала с собой. Ему очень понравилось. Ему очень жаль, что теперь Чехия в ЕС, а Россия... Он слышал, что у нас трудности.

Я рассмеялся в ответ, именно над «трудностями». Вечер, литра три «крушовице» внутри, почему бы и не посмеяться. Быстро и путано объяснял ему, что всё не так плохо: всё же из нищих стран туристы не приезжают.

Он сидел и смотрел на меня серыми глазами. Внимательно, словно что-то вспоминая. Я присмотрелся к бейджику на рубашке — Ростек. Имя такое. Наверное, ничем не реже, чем у нас Борька.

Хотел спросить, где он был в детстве в Союзе, в каком городе, в каком году, но... не стал. Пусть в жизни остаются вопросы, на которые мы никогда не узнаем ответы.

 

#скитания

Подписывайтесь на нас в соцсетях:
  • 10
    5
    66

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.