vika70 Милашка 27.07.23 в 09:28

ШКОЛЬНАЯ ЛЮБОВЬ (часть 2)

     Когда разговариваешь с главным инженером рудника Анатолием Васильевичем Левашовым, не покидает ощущение, что через толстые стёкла очков в золотой оправе он смотрит вам в душу, читает ваши мысли, ему не слукавишь и не соврёшь. Он высок, с осанкой танцора, худощав, чёрные густые волосы зачёсывает назад, опрятно одет, его обувь, вопреки непогоде, всегда чистая, на вид ему около сорока лет. Многие барышни в него безнадёжно влюблены, сердце его неприступно и принадлежит жене, с которой он гуляет каждый вечер – катает её в инвалидном кресле по парку, иногда с ними гуляет сын, пятиклассник Женя. Несмотря на то, что любители художественной литературы берут почитать книги у Левашовых, имеющих большую домашнюю библиотеку (я сам нередко бегал к ним за книгами и с книгами по поручению родителей), семья ведёт замкнутый образ жизни. Никто не знает, как Светлана Николаевна, жена Левашова, оказалась в кресле-каталке, это семейная тайна, ходят слухи, что в молодости она была хороша собой, сейчас же иссохшая, жилистая, напоминает мумию, но если присмотреться к ней внимательно, складывалось впечатление, что злому волшебнику не хватило всё-таки колдовских сил полностью испортить её былую красоту. Её голос завораживал, говорила она неторопливо, подбирая нежные, добрые слова, а главное, от неё исходил какой-то необыкновенный свет любви ко всем и к окружающему миру, гипнотически действующий на собеседника, очищая душу от плотских желаний, пошлости и лицемерия. Тем не менее, многие отвергнутые поклонницы Левашова, не зная Светлану Николаевну близко, смеялись над ней и говорили о ней плохо, не понимая, почему им, молодым, эффектным  и симпатичным дамам, он предпочитает эту худую, немощную женщину и хранит ей верность, считали его сумасшедшим. Именно с таким «сумасшедшим», решили мы, Любовь Ивановна может искренне, душевно общаться и впоследствии полюбить его. В определённый момент, когда её чувство созреет, Сергей ей откроется, вдруг ему повезёт, и любовь «Орнеллы Мути» со всей силой обрушится на него. «Надежды юношей питают…» – сказал поэт.

     – Добрый вечер, Любовь Ивановна! – начал разговор Серый настолько проникновенно и немного торжественно, что я и Вовчик переглянулись.

     – Добрый вечер, извините, не могу узнать, кто Вы, но голос Ваш мне кажется знакомым, я Вас внимательно слушаю, пожалуйста, говорите, – добавляя хриплые звуки, режим громкой связи импортного телефона искажал приятный голос географички.

     – Да, мы знакомы, видимся с Вами ежедневно, пару раз разговаривали, но я, если Вы позволите, хотел бы остаться неизвестным в силу ряда причин, – Серый сделал многозначительную паузу.

     – Вы женаты? – не дав Серому продолжить, спросила Любовь Ивановна.

     – Да, я женат, но это одна из причин, другая, как бы это сказать, чтобы Вы поняли меня…

     – Не переживайте, я пойму, говорите! – взволнованно попросила она.

     – Другая причина… начну с того, что вы мне очень нравитесь, и я долго не решался, боялся Вам позвонить, вдруг это будет воспринято Вами как наглость с моей стороны – делать признание замужней женщине, Вы оборвёте меня на полуслове, и я, стыдясь своего поступка, не смогу совершить вторую попытку объясниться с Вами…

     – Вам не надо меня бояться!.. – торопливо перебила она Серого, замолчала ненадолго и, видимо, собравшись с мыслями, продолжила: – Не знаю почему, но Вы вызываете доверие, мы и пяти минут не говорили, а Вы уже сумели расположить меня и вызвать интерес к себе, назовите хотя бы своё имя и, если можно, расскажите, как выглядите, сколько Вам лет?

      – Меня зовут Александр, – я с недоумением посмотрел на Серого. – Я высокий, худощавый брюнет с голубыми глазами, мне тридцать семь, живу недалеко от Вас, большего сказать не могу, иначе Вы сразу догадаетесь, кто я.

     – Почему-то я именно так Вас и представляла. Скажите честно: Вы не Александр, у Вас другое имя? А отчество какое?

     – Вы верно угадали, меня зовут по-другому, но Вы называйте меня Саша и, пожалуйста, без отчества.

     – Хорошо, тогда и Вы называйте меня Люба! – голос географички был настолько нежным, что Вовчик не выдержал, покачал головой из стороны в сторону и беззвучно, лишь губами, сказал: «Ох-ох-ох!» Мы чуть не рассмеялись, и Серый дал команду «Тихо!», приложив палец к губам.

    – Когда я мысленно с Вами разговариваю, всегда Вас так называю или ещё более нежно – Любонькой, Любашенькой! – Серый явно нас провоцировал на ржаку, мы еле сдерживали смех.

   – … – Любовь Ивановна замолчала. – Саша, я больше не могу говорить, муж пришёл с работы, позвоните мне завтра, но на час раньше. До свидания!

   – До свидания, Люба! – сказал Серый, и сразу в телефоне послышались короткие гудки: Люба положила трубку.

    Прослушав несколько раз магнитофонную запись разговора Серого с Любашей, мы пришли к выводу, что «мистер Х» произвёл впечатление на географичку и что у него при таком же деликатном общении (тем более она думает на Левашова) есть большие шансы на взаимность.

    Ещё один человек в этот вечер несколько раз прокручивал магнитофонную запись разговора «мистера Х» и Любови Ивановны; обладая аналитическим умом, он без труда узнал в неизвестном собеседнике главного инженера Левашова, чем сильно расстроился – конкурент серьёзный. К тому же и нежный голос Любы, и назначенное на завтра телефонное свидание, оставляя неприятный осадок на душе, убедительно доказывали зарождение измены. «Как быть? Прекратить всё сразу или, оставаясь наблюдателем, щекотать себе нервы? Органы госбезопасности, в отличие от милиции, занимающейся в основном расследованием уже совершённых преступлений, предотвращают подготовленные врагом злодеяния», – Василий Васильевич задумался. Он не обладал даром предвидения, предвидеть его научили на бывшей работе: киношная красота жены даже в таёжном посёлке с населением пять тысяч человек обязательно привлечёт местных донжуанов, надо быть заранее готовым к этому, чтобы потом не стать посмешищем и рогоносцем. Поэтому на следующий день после получения квартиры с телефоном и гаражом, пристроенным к дому с торца, он провёл дублирующие телефонные провода в гараж, соединив их через простенькое реле с записывающим магнитофоном. Постепенно у него вошло в привычку после работы заходить домой через гараж, где, прослушивая накопившиеся за день разговоры жены с подругами, коллегами и знакомыми, он получал удовольствие, смеясь над глупым женским щебетанием и сплетнями. Он настолько этим увлекался, что исчезала ностальгия по прежней работе. Сегодня, первый раз за последние полгода, ему стало не до смеха: были и раньше телефонные звонки мужчин, увлечённых его женой, но Люба, не церемонясь, расправлялась с ними, как повар с картошкой, а вот Левашова пощадила! «Неужели ей нравится этот тощий сосед-очкарик с выражением вселенской грусти на лице? – сам себя спрашивал Василий Васильевич. – Ладно, не буду рубить сплеча, это я всегда успею, посмотрим, Любаня, насколько далеко вы зайдёте, сумеет инженеришка положить тебя на лопатки или нет, жутко интересно, аж дух захватывает, того гляди и пить брошу!»

     На следующий день мы еле дождались окончания уроков. Последними двумя уроками была география, Любовь Ивановна улыбалась, шутила, ранее печальные глаза жизнерадостно сверкали; с досадой поглядывая на часы, она немного нервничала, что так медленно тянется время.

    За полчаса до начала телефонного разговора я и Вовчик сидели на диване, по обе стороны от Серого, и натаскивали его. Как тренеры боксёра после первого раунда говорят: «Бей левой хук» или «Бей апперкот правой», мы советовали другу: «Скажи то» или «Скажи это»…

     Незаметно прошёл месяц, телефонные разговоры с Любовью Ивановной стали неотъемлемой частью нашей жизни. Влюблённые говорили не только о чувствах: бытовые неурядицы, всякие семейные проблемы «Орнеллы Мути», добавляя дёготь в мёд лирических отношений, вызывали сопереживание с нашей стороны. И мы ненавидели Вась-Васика за его недостойное поведение, неуважительное отношение к жене, а Любашу, напротив, нам хотелось успокоить, приласкать, пожалеть, как младшую сестрёнку, разбившую коленки в кровь. «Мистер Икс», в свою очередь, вызывая у Любаши жалость к нему и сострадание, рассказывал, что жена безнадёжно больна, у неё страшный диагноз, жить ей осталось недолго, и она напоминает скорее растение, чем человека, – ей нужен постоянный уход, она плохо соображает и «чудит». Это я придумал для Серого такую трогательную историю, на самом деле жена Левашова была здорова и, имея университетское образование, соображала на зависть многим. Месяц телефонного общения Серого с Любовью Ивановной накалил страсти до предела, они уже говорили друг другу на прощание «целую, обнимаю» и в своих разговорах настолько далеко заходили, что меня и Вовчика бросало в краску. Мы решили: сегодня Серый пригласит Любашу на свидание, девушка «созрела», пан или пропал!..

    Встречаясь ежедневно возле дома с Левашовым, Василий Васильевич держался из последних сил, чтобы не наброситься на него с кулаками, что-то его останавливало, и он ограничивался долгим презрительным взглядом. «Почему он так на меня смотрит? – недоумевал инженер. – Может, Васька хотел взять книги почитать из нашей домашней библиотеки, а Света не дала?»

     Минут десять Серый, нервно нажимая телефонные кнопки, набирает и набирает номер домашнего телефона Любови Ивановны, длинные гудки идут, а ответа нет. Напряжение нарастает, мы в недоумении, что могло случиться, вчера они тепло попрощались, в школе географичка ходила весь день в приподнятом настроении. Что случилось?..

    Наконец-то! Мы с облегчением выдохнули: она сняла трубку.

    – Люба, привет! Я уже испереживался весь… – счастливо улыбаясь, Серый начал разговор.

    – Слушай меня внимательно, говнюк очкастый! – проорал грубый мужской голос, и мы подумали, что Любаша всё рассказала мужу. – Оставь мою жену в покое, иначе я тебе руки-ноги переломаю! Ты понял? Гнида тощая! Свою жену в инвалидную коляску усадил, теперь за мою жену взялся?! Шлюхой сделать хочешь, опозорить её задумал?

   – Это ты её позоришь загулами своими да пьянками! У меня давно руки чешутся морду тебе набить!

   – А чо, дрищ, выходи во двор, помахаемся! Подерёмся за мою бабу, заодно Светку выкатишь на свежий воздух, пусть поболеет за тебя! Недолго ей, бедняжке, чудить осталось!

     – Ну, ты, мерзавец! Подслушивал наши разговоры? Сейчас приеду с работы, башку тебе оторву! – прокричал Серый и, бросив телефонную трубку, кинулся в прихожую одеваться, я и Вовчик за ним.

      Мы спрятались за гаражами, а Серый направился к Вась-Васику, который, поджидая Левашова, нервно курил у подъезда. Сразу же завязалась драка. Вась-Васик двумя ударами сбил Серого с ног. Присев возле него на корточки, чтобы нанести сокрушительный удар, он замахнулся, как тут же сам получил портфелем по голове и, отключившись, упал в снег. Это Любовь Ивановна, возвращаясь с педсовета, который затянулся до позднего вечера, вступилась за Серого, перепутав его с Левашовым. Наклонившись к нему, она вдруг отпрянула.

      – Серёжа, что произошло? Как ты-то здесь оказался? – изумлённо спросила она Серого. – Я ждала, конечно, когда ты меня пригласишь на свидание, ты такой смелый в телефонных разговорах! Но по-другому кульминацию этой игры представляла, пошутить с тобой хотела, да, вижу, заигрались мы! Муж мой покалечить тебя мог, не подойди я вовремя! Заигрались!

       – Вовчик, ты слышал? – обратился я к Варёнкину, замершему столбиком, как суслик, почуявший опасность.

       – Раскусила Любаша Серого, мне с самого начала эта затея не нравилась! Саня, он нас не сдаст?

       – А зачем? Любашу повеселить, полным придурком себя выставить, показывая, что без суфлёров он слова сказать не может? Не бойся, она о нас не узнает! Тихо! Любаша что-то говорит! – мы, вслушиваясь, замерли.

       – Ты что наделал, зачем избил моего ученика? – обратилась Любаша к уже пришедшему в себя мужу.

      – Какого ученика? – удивился Василий Васильевич и, взяв Серого за плечи, притянул к себе. – Вот это да! Паря, ты сам набросился на меня, а я тебя перепутал с другим человеком! Ну, извини!

      – Ты не перепутал, это я звонил твоей жене целый месяц! – с вызовом признался Серый.

       – Да-а?! – удивился он, помогая Серому подняться, попутно отряхивая с него снег.

      – Серёжа, идём к нам чай пить! – предложила Любовь Ивановна, с этими словами они взяли Серого с двух сторон под руки и повели домой.

   Нас на чай не пригласили, поэтому мы побежали под окна смотреть, что дальше будет. На морозе время идёт медленно, зато замерзаешь быстро, мы же на улице, а вот Серый на кухне сидит за столом, Левицкие напротив него, он печален, молчалив и сосредоточен, как на поминках, провожает свою любовь к географичке в последний путь. Иногда нам казалось, он вот-вот с ними распрощается и уйдёт, потом мы вместе пойдём по домам, а главное, он расскажет нам, о чём они так долго говорили, поскольку до нас через двойные оконные рамы доносились лишь обрывки фраз. Постепенно от чая и разговоров Серый раскраснелся и повеселел, нам стало понятно, что он застрял надолго. И так, пропрыгав под окнами больше часа, окончательно замёрзнув, мы вынуждены были разойтись по домам без Серого, решили обо всём его расспросить завтра в школе.

    Наутро в школе многих заинтересовал фингал под глазом у Серого, но он хранил молчание и не посвящал школьный народ в перипетии личной жизни. Когда спрашивали меня или Вовчика, мы в ответ пожимали плечами, мол, ничего не знаем, а в обед наша тройка закадычных друзей уединилась в раздевалке, чтобы спокойно обсудить вчерашнее ЧП. Серый признался, что больше не любит Любашу! Пока он общался с Левицкими и пил чай с конфетами у них на кухне, с каждым сказанным словом, с каждой выпитой кружкой чая, с каждым визитом за конфетой Витюши – шестилетнего сыночка Левицких – любовь уходила из его сердца, как вода из дырявого ведра, и с такой же скоростью рождалось новое чувство, называемое дружбой. Они многое рассказали Серому о себе: о первой любви, о том, как познакомились, как Вася ухаживал за Любой, даже о том, как Люба была влюблена, когда училась в школе, в физрука, который до сих пор об этом не знает. Самое большое впечатление на Серого произвёл рассказ Любы о находках в гараже, на нас тоже; получалось, что мы, пытаясь влюбить географичку в «мистера Икс», ответно были вовлечены в чужую игру и не догадывались об этом, посудите сами.  

     Любовь Ивановна, выходя утром на кухню, не заметила, как зацепилась халатом о гвоздь, торчащий из дверного косяка. Сделав пару шагов вперёд, она услышала треск рвущейся ткани, терпение её лопнуло, и, накинув пальто, про себя последними словами ругая мужа, который ещё не вернулся с ночной смены, она пошла в гараж за молотком. Молоток не нашла, зато нашла под верстаком спрятанные параллельный телефон и записывающий магнитофон. Она от неожиданности присела на старый, промасленный стул со сломанной спинкой и задумалась: «Если он прослушивает мои разговоры, видимо, я ему небезразлична и зря переживала, что он полностью ко мне охладел. Ревнует – значит, пока любит! Теперь понятна его осведомлённость, которую я ошибочно принимала за профессиональную проницательность. Сейчас удобный момент усилить его ревность, в разговоры с этим мальчиком Серёжей надо добавить перцу, но не переборщить, я всё же учительница! Вася с ума сойдёт от ревности! Хорошо, что Серёжа играет роль Левашова, к школьнику Вася вряд ли бы ревновал, смешной такой этот Серёжа Геллер, думает, что я не догадываюсь, с кем разговариваю по телефону, с первых слов его признала, хотела ведь сразу его на место поставить, да передумала, поиграть захотела. Тридцать лет скоро мне исполнится, а развлекаюсь как девчонка, теперь буду играть роль влюблённой в Левашова училки-соседки, держись, Вася! И Серёжа тоже, да простят меня его родители! Чего не сделаешь ради любви и сохранения семьи!..»  

    Прошло много лет с того, теперь уже далёкого, 1978 года. Многое изменилось, появился интернет, смартфоны с режимами видеосвязи, определители номера входящего звонка на каждом телефоне, много всяких компьютерных сайтов для общения и знакомств, где у тебя сотни виртуальных друзей – и ни одного настоящего в реальной жизни, любовь всё больше сводится к потребностям… Но вернёмся к героям моего рассказа: инженер Левашов вскоре получил повышение и переехал с семьёй в город Свободный, Сергей подружился с Левицкими, Василий Васильевич и Любовь Ивановна были по-своему благодарны ему, что помог таким странным вмешательством сохранить семью, восстановить поблёкшие чувства и многое переосмыслить. Хотя, как говорится, – «сколько волка ни корми, он всё равно в лес смотрит!» Реже, значительно реже, но делал налёты Вась-Васик на женское общежитие! Теперь страсти улеглись, и он гуляет вечерами под ручку с Любовью Ивановной в поселковом парке, как когда-то супруги Левашовы. Почти каждые выходные к Левицким в гости приходит с женой мой друг Серёга Геллер, он до сих пор с ними дружит…  

 

Подписывайтесь на нас в соцсетях:
  • 3
    2
    106

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.