Перипетии жизни (на конкурс)

Перипетии жизни

 

Больше всего в свои детские годы Кира любила рисовать. Мать её Марина Алексеевна говорила, что дочка язык карандаша и бумаги освоила раньше, чем язык слов. А к трём годам Кира уже научилась рисовать дома, прочерчивая прямые линии без помощи линейки. И если под рукой не было ватмана или альбома для рисования, то она могла рисовать и на обоях, за что её иногда и ругали. А что ей оставалось делать, как иначе высказать свои мысли, идеи, своё видение? А к десяти годам дома её были не просто рисунками, а настоящими эскизами, радуя и удивляя родителей. Особенно радовалась мать – учитель по черчению.  Разумеется, гордился дочкой и отец, который восхищался способностями единственной дочери не меньше матери, хотя не терял надежды привить ей любовь к истории, к изучению которой и посвятил всю свою жизнь, передавая эту страсть своим ученикам из поколения в поколение. В домашней библиотеке Карамзина Владимира Данииловича можно было найти любую книгу по истории Запада, России и Кавказа – да и не только. Владимир Даниилович не только преподавал историю, но и сам написал немало работ, большинство которых, к его огромному сожалению, так и не увидели света до сих пор. Мечтал, что дети пойдут по его стопам, но жизнь, увы, распорядилась по-своему. Кире было год с лишним, когда Марина забеременела снова, но мальчик родился мёртвым, а после детей у них так и не было. Видимо, такова судьба, что обожаемая им дочь с историческим именем Кира, которым он назвал её в честь великого полководца, не пошла по его стопам, отдав предпочтенье архитектуре. А может, так оно и лучше? Что зря голову ломать над загадками истории, которую люди так вывернули наизнанку, что лоб себе расшибёшь, пока докопаешься до истины… Да ещё надо и доказать, что это не очередная выдумка человеческого мышления и подтасовка фактов, а неопровержимость действительных событий. Зачем плыть в тумане прошлого и неизвестно куда, когда можно жить в настоящем, создавая свою, новую историю, воздвигая красивые и уютные дома. Разве не об этом мечтают все – жить свободно и хорошо? Нет, дочь гораздо умнее и не надо быть Дон Кихотом… И родители всецело посвятили себя дочери – её будущему. Потом были девяностые, когда под ногами многих пошатнулась земля. Многие, у кого находились близкие родственники в необъятных просторах России (хотя в основном старались уехать в Москву или в Ленинград), в спешке продав за бесценок квартиры, дома и нажитое имущество, покидали Кавказ, проклиная время, правителей и людей. Но Владимиру Карамзину некуда было уезжать, да и не хотелось. Конечно, желающих завладеть частным имением в центре столицы было достаточно – двухэтажный дом в престижном районе города достался Владимиру ещё от своих родителей. Отец Владимира Даниил Романович работал в райкоме партии и был одним из уважаемых людей не только столицы Дагестана, но и всей республики. Карамзины никогда и ни от кого ещё не убегали, так что и Владимир Даниилович с семьёй никуда уезжать не собирался, хотя дальний родственник из Москвы Алексей Карамзин сказал, что примет их и временно поселит у себя. Каким бы мягким не было сердце в груди и, каким бы добрым ни был, он решил стоять на своём до конца, готовый защитить дом и родных, а если придётся, даже ценой жизни. Раз судьбой было предначертано им оказаться на земле страны гор, омываемой водами Каспия, то здесь им и жить, и трудиться. Угрозами пугать его было бесполезно. И он отстоял – и дом, и семью, за что Кира была отцу безмерно благодарна. Конечно же, они были не одни и горой за них стояли соседи и друзья, готовые придти им на помощь в любую минуту. Не так просто было их сломить. И Кира так же смело шла вперёд, уверенно и умело выстраивая своё будущее. Но, ни дома, ни их интерьер комнат она не копировала, а рисовала так, как сама всё это хотела бы видеть, обставляя комнаты на свой лад, умело переставляя вещи и выбрасывая из своих зарисовок всё лишнее.

Когда мать впервые серьёзно отнеслась к причудам дочери, она была крайне поражена её рисунками.

- Доча… - слегка растерянно окликнула она дочь, взяв рисунок в руки и, долго, внимательно изучая его. – Это что – наш дом? наши комнаты?..

- Да, мама, - посмотрела она на мать, как ни в чём ни бывало, - это наш дом и наши комнаты. И я их нарисовала такими, какими они и должны быть. Дом наш, к сожалению, неправильно выстроен, также неправильно расположены и комнаты, как и всё то, что в них находится. Вот я и попробовала расставить всё по своим местам, как надо, на мой взгляд, пусть хоть на рисунке, - и улыбнулась. – Это меня радует.

- А меня… меня как радует!.. Ты гений, Кира… доченька моя!.. – воскликнула Марина Алексеевна, обнимая дочь. – А давай, расставим всё в зале по твоему рисунку?!

- А давай!.. – вздохнула Кира, после небольшой паузы.

Вечером, когда вернулся домой отец, то он слегка даже растерялся, будто не к себе зашёл.

- Марина… - замешкался он, с удивлением рассматривая зал, - да ты же волшебница!.. Как уютно стало… красиво!..

- Это не я, дорогой, это наша дочурка волшебница: у неё Божий дар! – и показала супругу все чертежи, рисунки и эскизы дочери.

Так и был открыт талант Киры ещё до окончания школы. И Владимир Даниилович теперь уже покупал книги не по истории, а по строительству, архитектуре и дизайну. Перелистывая их, он удивлялся такому многообразию стилей архитектуры, хотя и, как историк, знал об архитектуре не понаслышке.

 Получив аттестат зрелости, завершив учёбу в школе, Кира подала документы не в ДГУ, а в Политехнический институт, выбрав профиль архитектурное проектирование, куда её и зачислили после успешной сдачи творческого экзамена: рисунок, живопись и композиция. А сколько радости было, когда ей купили компьютер. Тогда Кира училась уже на последнем курсе и корпела над дипломной работой: «Дизайн современных зданий. Жилые дома и офисы». Она составила проект своего будущего трехэтажного дома с мансардной крышей, где третий мансардный этаж предназначался для жилья, а два других этажа отводились под офис. Защиту она выдержала блестяще, шокировав комиссию необычностью и простотой форм, где гармонично сочетались все элементы интерьера. Лёгкий, изящный и современный интерьер проекта её дома смотрелся красиво и уютно. Большие, светлые окна второго и мансардного этажа отрывались сразу от пола, лаконично вытягиваясь к потолку. Фасад дома синтезировал стиль современной и викторианской архитектуры. Здесь и в последующем для Киры основным материалом в оформлении фасадов здания являлись цемент, кирпич, камень, стекло, сталь и дерево, сочетание светлых тонов с тёмными. Чёткий ритм и идеально выверенная пропорция во всём, добиваясь единения здания со средой. Любой проект, составленный ею, а в последующем и её учениками, отличался оригинальной планировкой, стильно сочетающими с рельефом местности формами, гармонией внешнего облика и внутреннего оформления, соблюдая порядок и строгость стиля, придавая по заказу тому или иному особняку своеобразный восточный колорит. Это доставляло хозяевам – жильцам домов – радость, наслаждение и комфорт. Кира Владимировна не упускала из виду и экологическую безопасность строительства, вводя новые системы оборудования, сочетая размещение рабочих кабинетов и жилого помещения, дополняя всё это маскировкой кладовок и санузлов, игровых комнат и закрытого бассейна. Простор комнат и лёгкость возводимых конструкций приятно удивляли и привлекали заказчиков, радуя современностью и простотой, отражая индивидуальность и многогранность дизайна. Никто из комиссии не остался равнодушным к её проекту, к от и до продуманному интерьеру. Элегантное сочетание каменных и стеклянных стен, утонченное внутреннее убранство, оригинальная система освещения и отопления, а также простота строительства, экономичность проекта и расходных материалов говорило не просто о глубоких знаниях проектировщика, но и о том, что это – дар свыше. И этот талант говорил не о каком-либо новом стиле архитектуры, не о модернизме или о чём-то другом, он говорил о более важном, чем этот проект – о глубине и стилистике её души и мышления.  Они выражали ту особенность, в которой она черпала свои бесконечные идеи, эти её начинания носили отпечаток вечности и бессмертия. Все её желания, мечты и мысли служили этому направлению, подчиняя целиком, захватывая всю её жизнь – и настоящее, и будущее. Воспитанная в семье педагогов она с малых лет растила в себе любовь к человеку, понимая, что важнее и ценнее человека нет ничего и потому, всё должно быть во благо человека, даря ему радость, красоту, удобство и уют. Только одно было удивительным и необъяснимым: откуда в недрах такой небольшой прекрасной головы с симпатично-милым личиком, могло возникать и помещаться столько лучезарных идей. Тем не менее, идеи рождались и удивляли всех своей контрастностью и непредсказуемостью. Так что ей очень скоро предстояло стать феноменом архитектуры и самым востребованным дизайнером двадцать первого века. Но впереди ещё была учёба по дизайну интерьера, плюс дизайн-проектирование в Москве, в центре компьютерного обучения, где активно использовались специализированные компьютерные программы. Тут Кира и познакомилась с Олегом Алмазовым из Казани. Но об этом чуть позже. 

 

Давайте пока вернёмся к детским годам Киры Владимировны и расскажем вкратце о её жизни и судьбе. А ведь росла она не одна и был у неё неразлучный друг детства, мальчик из соседнего двора, которому доверяла во всём и считала братом, а он её – сестрой. Звали этого мальчика Андрей. Андрей и Кира родились в одном и том же году, на одной и той же улице города Махачкалы. Они вместе играли, вместе ходили в школу. Андрей никому и никогда не давал её в обиду – они всегда горой стояли друг за друга. «Свой пацан», - говорил Андрей, знакомя её с ребятами другого квартала. Андрей всегда легко сходился с ребятами. Рослый не по годам, крепко сложенный, он и вне школы везде был лидером. С Кирой они с первого класса сидели за одной партой, и она всегда помогала ему с уроками. И каждый из них по-своему гордился друг другом: Кира – его отчаянной смелостью, Андрей же – её знаниями, удивляясь, как это ей всё удаётся – рисовать, словно художник, справляться с любой задачей, успевая решать даже его задачи и примеры. А в черчении ей не было равных, и Андрей был уверен, что она в геометрии и в черчении знает даже больше учителя. Любимым временем года Андрея было лето, когда можно было, не думая ни о чём, целыми днями пропадать на берегу моря. И он не понимал, как можно упускать такой шанс, предпочитая морю, прогулки по городу или по парку, обсуждая то или иное строительство, до которого Андрею не было никакого дела. А если и слушал её, пробегая глазами по многочисленным рисункам и эскизам, то только ради того, чтобы друга не обидеть, кем и была Кира для него всю жизнь. Да без неё он и школу бы не окончил, получая не тройки и четвёрки, а одни двойки. Конечно, учиться ему было лень, но а вот благодарным Кире он оставался всю жизнь, может, больше чем учителям, и даже родителям. Это она, как бы из класса в класс тянула его за волосы – тихо и мирно, понимая его как никто. Сказать, что они были верными, преданными друг другу друзьями – этого мало, они были привязаны друг к другу теми невидимыми нитями, что связывают между собой брата и сестру. Разумеется, никаких родственных связей между ними не было, но многие родственники позавидовали бы этой их любви и дружбе. И даже окончив школу, они не расстались и не разбежались. Они и дальше продолжали общаться, интересуясь жизнью и делами друг друга и помогая, кто как мог.  Кира мечтала строить дома – проектировать их – и поступила в политехнический институт. Андрей же поступил в автодорожный. Он разбирался в любой технике, будто ещё в утробе матери в его мозг внедрили чип, распознающий механизм любой сложности. В детстве у него был велосипед, ездить на чём он учил и Киру, затем был мопед, который, в случае поломки, сам же разбирал и собирал. Летом на мопеде они вместе ездили и в горы, и на море. А однажды на море с ними случился инцидент, который запомнился им надолго и сплотил их ещё теснее. Вода была прохладной (море цвело), и народу на берегу можно было по пальцам пересчитать, а купающихся и тем более. И всё же Андрей решил искупаться, но Кира отказалась. Лёжа на песке, она загорала, наслаждаясь тёплыми лучами вечернего солнца, воздвигая песочные дома. Как вдруг что-то нависло над ней, заслонив солнце. Кира подняла голову – по телу её пробежал холодок. Трое здоровых ребят, лет двадцати трёх-тридцати нагло ухмыляясь, склонились над ней.

- Что строим, красавица?

- Просто домик, - ответила Кира.

- На вид взрослая, а играем в детские игры – дома из песка строим…

- Не наигралась ещё?..

- А что – я вам мешаю? – вздохнула она. – Нравится мне, вот и строю.

- Мы вот, настоящие дома строим… - гордо ухмыльнулся один из них.

- Может, пойдёшь с нами, покажем, как настоящие дома строятся…

- Молодцы, - сказала Кира и, давая понять, что разговор окончен, добавила, продолжая лепить из песка. – Но с вами я не пойду.

- А зря…

- Так хоть глаза свои не отворачивай…

- Дай насмотреться на тебя, красавица.

- Своими домами пошли бы любоваться, - их настырность её уже раздражала.

- Ты намного привлекательнее, чем эти дома.

- Ну так, учитесь строить красиво…

- Нам за кубометры платят, а не за красоту…

- А вот вам мы, за красоту вашу, оплатили бы сполна…

- Если бы провели с нами вечер…

- Пожалуйста, идите своей дорогой, и не заслоняйте мне солнце, - сдерживала она себя, как могла. Но страх невольно подкрадывался к сердцу.

- Ну, зачем так грубо…

- Да не бойся ты, ребята мы неплохие…

- Просто, хочется иногда расслабиться…

- Я же попросила оставить меня в покое! – повысила голос Кира. – Всё, разговор окончен! – и резко, словно стрелой мощного крана, прошлась рукой по своим замкам из песка.

- Извини, коллега, мы не хотели тебя обидеть…

- Поболтаем ещё…

- Извините, нет такого желания!

- Плохо…

- Что же теперь делать, если нам интересно с тобой говорить?

- Надо бы нам какой-то компромисс найти, постараться понять друг друга…

- Мы просто так не уйдём: ты такая красивая…

- А может, продолжим разговор за чашкой кофе?

- Я же сказала, нет! Неужели вам неясно? Идите себе домой, - миротворно посмотрела на них Кира и с улыбкой добавила, - ну, пожалуйста, - она обернулась в сторону моря. – Я со своим парнем. – Андрей увидел ребят и уже почти приплыл к берегу.

- Что?!

- Этот пацан и есть твой парень?!

- Не маловат он для тебя?.. – дружно заржали ребята, давая понять, что отказываться от своей затеи не намерены.

- Ребята, вам чего? – подошёл к ним Андрей. Несмотря на юные годы, Андрей выглядел мужественно и довольно внушительно. Но он был один, а их трое, и они отступать не собирались.

- От тебя, парень, ничего… - дыхнул на него один из них, противным перегаром пива.

- А вот с девочкой мы ещё не договорились…

- Так что, плыви дальше: пацаны нас не интересуют… - и снова дружно заржали.

- Ты что, хотел себя предложить? – нагло уставился на Андрея тот, кто был выше ростом, да и на вид взрослее.

- А почему вы хотите выставить себя такими…

- Какими?

- Сволочами… - и после небольшой паузы, добавил, - вы же не такие… Забурлил адреналин – море рядом: прохладная вода успокоит…  и взбодрит, - улыбнулся Андрей, - песок из мозгов выветрится. Зачем на неприятности нарываться?

- Так не нарывайся…

- Иди, поплавай ещё… учитель хренов…

- Ты слишком молод, чтобы учить нас… - обиделся старшой. – Делай ноги, пока они цели…

- Ребята, давайте без грубостей, - сжал кулаки Андрей, сдерживая себя и, стараясь казаться спокойным. – И мирно разойдёмся: вы по своей дороге, мы – по своей.

- А мы о том и говорим тебе, мальчик, не лез во взрослые дела: нос ещё не дорос…

- Что, не понял ещё?! А, тебе надо объяснить доходчиво?!

- Ну, так, подвинься… - грубо толкнул его другой, но Андрей, пошатнувшись, устоял на ногах.

- Ребята, не надо!.. – вскочила Кира и встала рядом с Андреем, всем видом показывая, что и она не из трусливых.

- О, браво! – бесшумно похлопал в ладони высокий. – Какие у нас девочки!

- Стало интереснее… - хмыкнул другой.

- Аж руки зачесались, - заулыбался третий.

- Что вы хотите?.. Что позорите себя?.. – Андрей держался не по возрасту спокойно и уверенно.

- Пригласить красавицу на чашку кофе – и всё…

- Чтобы было приятно и ей, и нам…

- Только без тебя: русским языком тебе объяснили… Или ты не русский?

- «Я – дагестанец», - хотел ответить Андрей, но сказал совсем другое: «Нет, ребята, так не пойдёт».

- А мы так хотим, - упрямо уставился на него тот, что был моложе.

- А моё мнение вас не интересует?! – занервничала Кира, раздувая крылышки своего симпатично-небольшого носика. Слишком уж инцидент затягивался, и это стало её раздражать и нервировать.

- Как же, интересует… - улыбнулся молодой, - даже волнует…

- Примешь наши условия – мы примем твои… - протянул руку к её лицу средний, но Андрей резко перехватил его руку, и скинул.

- Ты что, драться с нами хочешь?! – оскалился тот.

- Ребята, не надо… прошу вас… - всё сдерживал себя Андрей.

- А то что?..

- Ваня, а может, он чемпион какой? – пренебрежительно пробежал глазами по Андрею младший из них. – Слушай, а давай, выйдем один на один…

- Да не хочу я с вами драться!.. – усмехнулся Андрей. – Зачем?

- Тогда, что ты рыпаешься?! Пшёл вон отсюда!..

- Хватит!.. – Андрей почуял, как закипает кровь в жилах от этой их наглости и, сдерживая себя, стиснул кулаки.

- Ребята, я же сказала уже: нам с вами не по пути… Давайте, без скандала… - вздохнула Кира.

- Ну, всё, ребята, идите уж… - добродушно сказал Андрей и дружески взял Киру за руку. – Я сестру в обиду не дам.

- Сестру?!

- Интересно!..

- А она сказала, что ты её парень…

- Ну и что? – Андрей нежно переглянулся с Кирой. – Это ничего не меняет. Надо будет, я жизнь за неё отдам…

- Это угроза?!

- Да нет же, что вы? – улыбнулась Кира, почувствовав вдруг спокойствие. – Разве мы похожи на дураков, чтобы угрожать таким джигитам?..

- Тогда скажи брату своему, чтобы шёл домой…

- Кишка тонка, спорить с нами…

- Он без меня не пойдёт, - спокойствие Киры удивило даже Андрея. – Да я и сама только с ним и пойду.

- Ух ты какая!..

- Не только красивая, но даже смелая!..

- У меня аж аппетит разыгрался!..

- Ну так, идите ужинать: приятного аппетита…

- Вы, наверное, выпить – выпили, а закусить не успели… - Андрею стало смешно, но сдержался.

- Хватит!.. – громогласно пробасил их старший. – Что, на шутки перешли?!

- А почему бы не пошутить? – Андрей надеялся шуткой свести инцидент на мировую. – Вы пошутили – мы пошутили: посмеялись – разошлись…

- Ваня, а давай я врежу ему?..

- Можно… - заключил высокий, посмотрев по сторонам. – Ахмед, двигай… - усмехнулся он. Ударил Андрея другой, исподтишка, да так, что Андрей не удержался на ногах.

- А ты иди сюда!.. – подскочил к Кире младший и схватил её за руку. Но Кира вырвалась и убежала. Тот погнался за ней, но Андрей схватил его за ногу и повалил. И тут же, кувыркнувшись, Андрей ловко вскочил на ноги. В шаге от него оказался средний и Андрей по инерции двинул кулаком по его челюсти, да так, что хрустнуло – то ли рука его, то ли челюсть того. Но, как бы ни было, тот остался лежать на песке. Андрей в ярости кинулся на высокого, да так резко, что тот не успел опомниться. Андрей бросился ему в ноги, повалил и бешено заколотил по нему кулаками. Увидев, как всё обернулось, на помощь прибежал младший и насел на Андрея. Но через несколько секунд руки того разжались и младший, схватившись за голову,  оказался на песке без чувств. Это Кира пришла ему на помощь. Найдя у берега пропитанный влагой, увесистый деревянный брусок, она схватила его и без раздумий прибежала к Андрею на помощь – и вовремя. Удар оглушил противника раньше, чем тот успел сцепить свои руки на шее Андрея.

- Сволочи!.. –  замахнулась она на высокого, что тот со страху весь сжался, закрыв лицо рукой. Но бить не стала, гнев вдруг прошёл, уступив место жалости.

- Я что… убила его?.. – уронила брусок Кира.

- Да нет, скорее усыпила, - улыбнулся Андрей, радуясь, что всё позади. – Ладно, пошли отсюда, пока милиция не приехала. Они второпях оделись и ушли. И уже далеко от берега Андрей обернулся и увидел, как высокий приводил в чувство своих друзей.

Конечно, Андрей дружил не только с Кирой, а почти со всеми одноклассниками и даже со старшеклассниками. Если у кого что-то ломалось из техники, все обращались к Андрею и он никому не отказывал. Но самым близким после Киры был Ибрагим, который с детских лет увлекался детективами и мечтал стать милиционером.

В общем, пока Кира защищала дипломную работу, Андрей уже устраивался на работу в ГИБДД. Да и встречались они к тому времени уже намного реже. С Кирой на архитектурном учился и сын главного редактора газеты «Дагестанская правда». И повалили к ней журналисты – сперва в институт, а после и домой к ним. На второй полосе газеты появилась статья – интервью с деканом их факультета, где тот давал высокую оценку таланту Киры. Но статьёй одной не обошлось, вскоре к ним домой пришли из телевидения. Обговорив вопрос с ней и с родителями – решили снять про их семью фильм, где основная роль уделялась Кире. Более того, журналисты пообещали помочь им получить беспроцентную ссуду, для претворения мечты юного дизайнера в жизнь, но, к сожалению, «наверху» им отказали. Кире исполнялось двадцать два года – впереди была вся жизнь, полная стремлений, надежд и энтузиазма. И так случилось, что фильм этот показали по центральному каналу. Посмотрели фильм и дальние родственники по отцовской линии из Москвы, чей двадцатисемилетний сын, кандидат экономических наук, Павел Юрьевич Карамзин, всё ещё ходил бобылем. Кира всем понравилась, и на скромном семейном совете было принято решение засватать её за сына. Павел и сам не против был жениться на ней: красивая, перспективная, да ещё одного с ним рода. Такое прибавление не то, что не мешало их планам на будущее, наоборот, помогало им. А во всяком случае, никак бы не навредило… Долго не думая стали собираться в гости в Дагестан, чтобы и на море отдохнуть – август только начинался, - да ещё, как бы невзначай, поговорить о сватовстве. Павел – жених хоть куда: кандидат наук, квартира, дом, да и родители, уважаемые всеми, ну уж не последние  люди мегастолицы. Помогут и ей с карьерой: долларов припасли – дай Бог!.. «А если у неё кто-то есть?! Если она откажется?..» «Ну что она, дура что ли, от такого счастья отказаться… Да нет, не сомневайся, руками и ногами будет за, ещё и спасибо скажет: из провинции какой-то – в Москву… Не каждому дано такое …» Накупив подарки – вылетели.

В последний раз они были в гостях у них лет десять назад: Павлу тогда было семнадцать и он только поступил в МГУ. Павел Карамзин рос послушным ребёнком. Его маме не понравилось, что он без спросу, только поступив в аспирантуру, привёл домой однокурсницу и объявил, что они подали заявление в ЗАГС. Но свадьбу они так и не сыграли: мать и его невеста Марина не поладили, а уходить из дому и жить неизвестно как, не входило в планы Павла. «Это же страшно и подумать!..» - нет, на такую жертву Павел не мог пойти, даже ради любви. О, конечно, он любил её, но… Марина ушла. Вот такая вот загвоздка случилась в его жизни: ему без Марины было плохо, а Марина не могла ужиться с родителями. Но отказаться совсем от Марины он не мог, и они всё ещё продолжали встречаться. Она надеялась, что любовь возьмёт вверх, а он, соответственно, никак не мог решиться: Вот аспирантуру закончу… Вот на ноги встану… Но рады Киры – ну уж красавица, так красавица! – Павел был согласен напрочь забыть Марину. Хотя кошки всё ещё скребли его хилую душу: а согласится ли она… А почему бы нет?! Большая квартира в центре Москвы, шикарная дача в два этажа – такое счастье ей привалило… Что там ютиться в теснине гор?.. Никакой перспективы! А они – ой, как ей помогут! И что, потом всё это сторицей к ним же и вернётся… Решено! У них и фамилия одна – да это же судьба! И всё же, вопрос о сватовстве они завели лишь через неделю – ждали подходящего момента. Но Кира, как ни странно, отнеслась к этому отчуждённо и довольно прохладно, не увидели они на её лице ожидаемой радости и восхищения. Это их, конечно, слегка огорчило. Но отступать они не собирались, тем более теперь. «Нет-нет, этот вопрос очень деликатный и серьезный, тут надо подумать, взвесить всё за и против, а для этого надо время. Мы понимаем, понимаем… Что ж, будем ждать сколько надо. Свои люди…» А Павел – Павлуша так и замер с открытым ртом, потеряв на время дар речи. Спасибо – мама спасла… Пригласили их к себе в гости в Москву. «Ну, разве на пару дней… - согласились родители Киры. Да и Кира была не против: ей скоро итак надо было в Москву, поступать на курсы дизайнера. Но условилась, что Павел не будет давить на неё и торопить с ответом. А пока она ничего не могла сказать. Да, он красив, умён, может и богат, но… что делать, если сердце её молчит пока, а его пожирающий взгляд не вызывает в ней никакой ответной реакции и даже прикосновение рук ни о чём не говорит. Он, разумеется, уверял её, что его чувств, хватит на двоих, и огонь его страсти в скором будущем охватит и её, вызвав в ней ответные чувства. На что она реагировала простой, лёгкой улыбкой, не желая обидеть, и в то же время, стараясь не давать ему ни малейшего повода, пока сердце её молчит. Но сердце в груди стучало одиноко, мысли безучастно отталкивались в сторону, как от него, так и от остальных. Конечно, были люди очень дорогие для её сердца, кому она без раздумий могла сказать «люблю» - это были родители и Андрей, кого она и вправду любила, как родного брата. Но к Павлу, как ни старалась, не было даже таких чувств, и был он для неё просто гость – и всё. Кто знает, может их общение и превратится в дружбу, но, сможет ли она его ещё и полюбить?.. Откуда ей знать…

Кира познакомила Павла с Андреем и они вместе ходили на море, вместе гуляли, общались. И ей показалось, что Павел чересчур правильный и слишком расчётлив. Павла даже удивляло, что Андрей всегда сам за всех рассчитывался. «Он что, такой богатый? – интересовался он у Киры. – Кто его родители?»  «Отец его – сварщик, мать – водитель троллейбуса, а сам он недавно в ГАИ устроился». «Неужели там он так много зарабатывает, что…» «Да нет, - перебила его Кира. – Андрей очень порядочный и честный человек». «Кира, ты… ты его любишь?..» «Да, люблю… - улыбнулась Кира. – Он мне как брат…».   «Не понял… В каком смысле? Он же не родственник тебе…». «Он мой сиамский близнец… - засмеялась Кира. – Родились мы в один год, ходили в один садик, в одну и то же школу – за одной партой. И так привыкли друг к другу, что стали неразлучными…». «Ты хочешь за него замуж?.. – осторожно спросил её Павел. «Да нет, ты что, разве за брата замуж выходят? – весело взглянула на него Кира. «Но…» - вздохнул Павел, словно скинул с плеч тяжёлый груз. «Об этом и речи быть не может – я это не могу и представить…». «Ясно… - сказал Павел с некой надеждой. И снова поменял тему. – Тем более я не понимаю его: он не даёт мне рассчитываться даже за нас!..»

- Вы же наши гости.

- И что?..

- У нас так принято – это уважение.

- Один-два раза ещё можно понять… Но – не всегда же?

- Видимо, у нас разный менталитет и…

- И что, если он вдруг приедет ко мне в гости, я буду обязан постоянно за него рассчитываться?..

- Вовсе нет… - задумалась Кира. – Мы взрослые люди и каждый сам за себя решает. Не знаю, как там в Москве, но у нас в Дагестане так принято.

- У нас в Дагестане?! Но… вы же русские?..

- Павел, я не понимаю тебя…

- Извини, я пошутил, - улыбнулся Павел. – Денег у меня столько, что на всех хватит. Просто, я одно не могу понять, как можно быть таким расточительным не имея за собой достаточного запаса? Надо же думать о будущем, надо продвигаться…

- Куда?

- Как куда – к власти!.. Всю жизнь плясать под кем-то, лично я, не собираюсь… Смысл жизни во все времена сводился к борьбе за власть, за лучшее место под солнцем, за…

- Павел, ты что, страдаешь манией величия? – улыбнулась Кира.

- Причём тут мания величия?! – возмутился Павел. – Просто, я о том, что надо пробиваться в руководители, чтобы ты правил балом, а не понукали тобой…

- А зачем для этого власть?

- Как зачем?! Чтобы человеком себя чувствовать, а не букашкой…

- Ну что ты, Павел, - засмеялась Кира. – Тут я с тобой абсолютно не согласна. Чтобы чувствовать себя человеком, надо просто уважать себя, знать своё дело и всегда оставаться самим собой – свободным человеком, что даёт нам не власть, а хорошие знания. А чтобы не оказаться под чьим либо колпаком, надо стараться быть всесторонне развитым и, умножать не только капитал, но и духовное богатство.

- Ага, размечталась… - хмыкнул Павел. – Я реалист, Кира, и во все эти басни о свободе и о духовности не верю – не верю… - выдохнул он. – Ты ещё только начинаешь жить, и, наверное, не представляешь, какой мир тебя ждёт за воротами дома, где за масками добродетели живут настоящие монстры, которые всеми силами и способами хотят обманут другого, нажиться за его счёт, где человек человеку вовсе не брат или друг, а скрытый враг, готовый вгрызться в тебя словно волк.

- Ну, раз так, научимся их опознавать, но ни в коем случае не станем пополнять их ряды…

- Думаешь, получится?..

- Уверена! – снова улыбнулась Кира.

-  Да, оптимизма у тебя, хоть отбавляй… Тяжело тебе придётся без надёжной руки рядом, без крепкого плеча…

- И ты хочешь стать этой рукой?

- Буду рад: нравишься ты мне – очень…

- Прости…

- Это ты меня прости, если что не так сказал, - нежно посмотрел он на неё. – Ты мне не безразлична, поверь мне… - и виновато улыбнулся. – Я, наверное, обидел тебя?

- Да нет, Павел, всё в порядке, - взяла она его за руку. – А насчёт Андрея – он правильный парень и замечательный друг. Он с детских лет мне как брат и останется им на всю жизнь.

- И твоё сердце, я надеюсь, свободно?

- Да, - задумалась Кира. – Павел, а ты не думал, что семью надо строить не на одних чувствах и желаниях, и даже не только на одной любви, а должно быть что-то более значимое?

- Симпатия и доверие друг к другу, соответственно и взаимоуважение, я думаю, самое главное…

- Понимаешь, семья – это настолько