cp
Alterlit

Семейное

— И зачем? — печально вопрошал Валерий Сергеевич у жены.

— Что «зачем»? — Нина замерла, прекратив натирать мельхиоровые ложки.

— Зачем ты позвала всех этих уро... родичей? — Валерий Сергеевич отвернулся и уставился в стену. — Они придут, похвалят твой салат, а потом... вот увидишь! Каждый раз так бывает! С твоего салата начинается пекло.

Нина разложила сияющие ложки, поправила салфетки. Отошла на шаг, оценивая свою работу. Она не стала отвечать мужу. Во-первых, считала, что тот не прав, а, во-вторых, ни разу не смогла это доказать.

Новый год семья Воробьёвых отмечала традиционно первого января, примерно в четыре часа дня. Достаточно рано, чтобы разогнать всех до девяти, но достаточно поздно, чтобы не считать это утренником. Первыми приходили бесконечные тётушки. Точную степень родства установить было трудно, а «тётя Лиза» или «тётя Вера» звучало нейтрально и без официоза, по-семейному. Тётушки несли дары. Конфетные коробки, маленькие круглые свечи, календари и плюшевые символы наступившего (а иногда и минувшего) года. Мужья тётушек опаздывали, занятые вечным поиском лучшего парковочного места в области. За столом все ждали свистка. Когда кто-нибудь нетерпеливый наконец потянется к мясу или с хлопком откроет шампанское, оставив первый след на белой скатерти. В этом году спасителем стал дядя Гена, любовно прижавший к себе миску с оливье.

— Ниночка, твой салат — это что-то! С каждым разом всё вкуснее! Есть какой-то секрет?

Нина посмотрела сначала на невинное лицо дяди Гены, потом на самодовольное — мужа и покачала головой.

— Ой, тоже мне — секрет. Просто каждый год разная колбаса по акции, — вмешалась Генкина жена, с такой яростью разрывавшая курицу, что смотреть на это было даже тревожно.

— А что вы хотели? В этой стране вкусно пожрать можно только по акции! — хохотнул кто-то с другого края. Валерий Сергеевич откинулся на спинку стула и прикрыл глаза — началось.

— Точно сказано! Я вообще считаю, если ты счастлив, то ты или дурак, или болеешь.

— Ну, не знаю, в какой вы там стране, а мы вот машину купили недавно. Верочка, покажи фотографии.

— Фотографии! Точно! У нашего Марика такая камера на телефоне! Марик, сфотографируй нас всех. Распечатаем потом, память будет.

— Да, память-то подводить стала. Особенно некоторых. Лёха, ты вот говоришь, что машину купил. А долг вернуть не хочешь? У меня всё записано!

— Дооолг вернуть? Значит, как пива за мой счёт выпить или девок на дачу к нам привести, так мы семья, а как три тыщи — так долг!

— Лёша, погоди, каких ещё девок? Какая дача, Лёша? — взвизгнула Верочка, дёрнувшись всем телом. Бокал в её руке накренился, шампанское плеснуло через край, заливая оливье с колбасой по акции. Маленькая комната задрожала от звуков ежегодного скандала.

Долговязый Марик вспомнил о своей миссии и неловко поднялся, уворачиваясь от чужих локтей. Достал телефон. Немного покрутился, выбрал подходящий ракурс. Первой пришла в себя Верочка. Резко натянула улыбку и прижала ладонь к красной щеке Лёхи. Поправил галстук дядя Гена, многочисленные тётушки обняли друг друга за плечи. Да, семейные праздники особенно хороши на цветных фотографиях в альбоме. Синяки сойдут, а память останется.

  • 2
    2
    49

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.