Alterlit

МАНЯ. Часть 32

Подёргавшись с прицепом минут пять, я поймал алгоритм и поехал плавно, заслужив Мишино одобрение. Хода там было километров пять-шесть, и, свернув в сторону правления, я выкатился на асфальтовый кусочек, немного расслабившись. Тут из пелены дождя на меня выкатились два абсолютно одинаковых велосипедиста в телогрейках и ватных штанах. Судя по пересекающимся синусоидным траекториям, они были пьяны в хлам. Я упёрся в клаксон, но никакой реакции не последовало, — они летели на меня, как два Мессершмитта на бомбер Пе-2.

Оттормозил дважды, как учили, но то, что сработало бы на грунтовке, не помогло на асфальте с водной плёнкой, — прицеп загнулся и подсёк одного, а второй сам влепился в прицеп и кувыркнулся в него через руль, прям к первому.

— Ловко ты их, Альбертыч, — храбрецом прослыл не даром, — оба двух одним ударом, с дебютом, санитар леса и полей!

— Миха, я ж на второй передаче ехал! Что теперь будет?

— Да ничего, ты и двадцати не ехал, а они в вате все, как в скафандрах. Выйди, лисапеды в прицеп кинем и председателю сдадим.

Поднялись на второй этаж, к председателю, — Прокофий Васильевич¸ там у нас происшествие дорожное случилось.

— Да видел из окна. Хороший у тебя водитель в этом году, — обоих Парасюков упаковал. Братья родные, переселенцы с Винницы, механизаторы липовые, избу им годную дали, а они и бензопилу завести не могут. И не выкинешь, у них на двоих семь детей. Сейчас с гаишниками заактируем, будет повод.

Ясен пень, что слухи о моих сверхспособностях мигом разошлись в народе.

Ну это я похвалился, типа. Далее всё прозаично. Кате выделили лучший угол, дали новую кровать и постельное. Завистникам объяснили, что она ветеран совхозного движения, но на неё всё равно косились. — Катька, потерпи немного, вызволим мы тебя.

Работа у меня была простая, но немного хлопотная — аграрии размещались на семи точках, примерно по 40 человек, — в конюшне, в ангарах при усадьбах, в фойе Дома культуры, в школьном спортзале. Завтракали и ужинали они на местах. На обед половину возили в столовую, половину, — в воинскую часть в Дубровках.

Сразу предложил Мишке иной график, чем было ранее, — он сова, а я жаворонок, — зачем меняться каждый день?

Я вставал в 4.00, пил кофе с бутербродами и садился за руль, накидав в машину, что было заказано, — кто сапог порвал, у кого плитка поломалась, кто матрас обдул (частое явление, позже поймёте, почему) , и всё такое, ехал в Дубровки, там забирал на ферме 7 бидонов по 40 литров молока утренней дойки ( нам с Мишкой трёхлитровую банку тоже), неподалёку, в пекарне, — 150 кирпичей серого хлеба, в пищеблоке — по 75 кг сыра и колбасы (через два дня на третий вместо колбасы, — 300 банок рыбных консервов), 7 бидонов по 25 литров каши или картофельного пюре, 7 весов сливочного масла по 1 кг., 20 пачек сахара, 7 пачек чая,70 пачек печенья, 7 пачек соли, всем этим машина и прицеп забивались полностью. Обычно в 5.30 я уже стартовал на отряды, начиная с самых близких, чтобы побыстрее облегчить ношу. Там всё быстро разгружали и возвращали пустые бидоны и хлебные поддоны. Снабдив все точки, я возвращался в Дубровки, сдавал оборотную тару, заруливал на плодоовощную базу, где забирал по 100 кг яблок и 100 кг огурцов или помидоров и распихивал по точкам.

Как видно, студенты кормились весьма достойно и вовсе не голодали. А подтопление матрасов происходило из-за того, что напившись на ночь молока и чая, умаявшись на работе, бойцы засыпали мёртвым сном в довольно прохладных помещениях. Сколько не говорили бестолковым, что нельзя сидеть на мешках с холодной картошкой, — всё по барабану.

На этом моя основная часть работы должна была бы заканчиваться, но практически каждый день мне приходилось возить подопечных в фельдшерский пункт, и не по одному человеку, — простуда, мозоли, фурункулы, понос и много чего ещё, — всё-таки 300 человек, — это не шутка. Оставлял каличных на крылечке и дул домой во весь опор, — там ждал Мишка с приготовленным завтраком за которым я скидывал ему накладные, заявки, список заболевших. Он рассовывал всё это по папкам и уезжал в правление, а я заваливался спать до обеда на две сдвинутые кровати с шестью матрасами и четырьмя перовыми подушками.

Днём я наводил порядок, мыл посуду и полы, готовил обед и ужин. В третий день, при передаче автоэстафеты, Миша спросил — Альбертыч, а ты шашлык делать умеешь? Понял, не рычи.

— Ты чего затеял? Гости будут?

— Гостья. Мне в правление не надо сегодня, хочу в Дмитров съездить, на рынок. Набросай список, а я всё куплю.

— Давай вместе поедем, чего ты там один тыркаться будешь?

— А поспать не хочешь?

— Хочу, но потерплю, тут 25 км всего и ты же за рулём, за полтора часа управимся, вдвоём и веселей, и торговаться сподручней, да и гляну на город, — не был там.

— Отлично, только лазаретных заберём, заодно и с дамой познакомишься.

— С Анной-то? Хорошая женщина, красивая.

— Ага, четвёртый сезон с ней мутим, через неё Воронцову выручать будем, типа ногу подвернула, и будет нам тут помогать.

— Тогда и на конюшню заскочим, предупредим её, чтобы имитировала травму, она дежурная по конюшне сегодня, бойцы с полей вернутся, как раз её и заберём, чтобы не косились остальные, — у нас же две комнаты пустые, — отмоется, отоспится, так что я в доле по достархану.

— Принято, по коням!

Всё прошло по плану и мы действительно обернулись за полтора часа. Шашлык решили делать куриный, поэтому купили двух домашних птиц, тамбовский окорок, овощи фрукты, соления, дыню, на трассе купили за копейки два ведра белых грибов, — посушим и домой в Москву привезём.

— Так, Михаил Александрович, я курицу нарублю, замариную и на пару часиков прилягу, а ты пока грибами займись, вот шесть штук в холодильник отложим, — завтра суп с лапшой приготовлю, а остальные на низку, и вокруг котла повесим. Мишка, при всей своей городской жизни, был отнюдь не рукожопым, и быстро понял, как надо.

Что такое в 19 лет два часа комфортного сытого сна? — А подайте мне медведя, бороть его буду. Мишку бороть не надо было, — Альбертыч, грибы висят, машина помыта, у сторожа ангара сменял четыре бутылки пива на две охапки берёзовых дров, мангал с шампурами под навесом стоит, жду распоряжений. — Несмотря на почти двукратную разницу в возрасте, Миха признавал моё лидерство в быту, да и Зильберман ему понарассказывал за мою кулинарию. Вообще позитивный, умный и покладистый человек.

— Здорово! Сейчас дров наколю, нажжёшь углей, почисть лук-чеснок, там, со стороны ангара яблонька — дичка, набери пару кило. Только позеленее бери и помельче, и не с земли, дальше я сам. Меню будет такое: Куриный шашлык с кисло-сладким яблочным соусом-пюре, рулеты из окорока с дыней и сыром, аджапсандали, ачик-чучук.

— Шикарно! Полностью одобряю, до шести вечера в твоём распоряжении, потом Аню заберу, она куратору отряда Воронцовой больничную справку втентерит. Емелин перевод в нашу службу одобрит, и никто слова не скажет, — от неё в поле толку, как молока от трясогузки.

В шесть вечера аджапсандали был готов, курятина покоилась на шампурах, Миша наконец-то приехал. Анна была прекрасна, а Катька явилась натуральным поросёнком и немедленно была загнана в ванную, пока я готовил шашлык.

Ужин прошёл на отлично, напился только Миша, но из-за ресторанного меню был исключительно доброжелателен, и они уединились в угловой комнате.

— Катя ступай в правую угловую, мне вставать рано.

— Нее, я без тебя не буду, вдруг меня выкрадут и в кандалах на болота загонят. А я тебе завтрак приготовлю.

Понятно, что всё было, и было хорошо, но завтрака не случилось, — Воронцова блаженно пускала слюни, улыбаясь во сне. Ничего страшного, — с ужина осталось достаточно еды. Я перекусил, оставил на столе записку: заеду в 7.00, отвезу Анну на работу. Катя пусть тоже готова будет, — её в амбулатории засветить надо, забрал термос и поехал по маршруту, не став пока грузить барахло по заявкам, чтобы не громыхать, — пусть спят себе на здоровье.

Когда вернулся в условленное время, — барышни были готовы и уже убирали со стола, из угловой комнаты доносилось ритмичное похрапывание Миши. — Разбудить его? — спросила Анна, повязывая косынку.

— Если вдвоём поможете шкаф в прицеп погрузить, то пусть почивает, в комсомольский штаб надо, западло идейным тельники на гвоздь вешать.

— У меня от картошки руки болят, давайте я его разбужу, — Воронцова изобразила на лице нечеловеческие страдания.

— Пойдём, вдвоём управимся, — Катя, подержи моё пальто пока, — Аня ни на секунду не задумалась.

Я загляделся, как сноровисто она подхватила свою сторону шкафа и легко перевалила её в прицеп, — вот что натуральные продукты и свежий воздух делают!

— Ещё что-то надо?

— Потом заберу, ехать надо, а то комсомолейцы на заячий помёт изойдут, эстеты, мль.

В машине лаборантка разнудилась, — а мне обязательно надо ехать было? Меня на кочках укачивает.

— По болоту у конюшни соскучилась, лягушка-царевна? Могу исправить.

— И это после всего, что у нас было?

— А что было? Ты меня из огня вытащила, или в проруби спасла? Сиди тихо.

Скосил глаза в зеркало, — Анна беззвучно смеётся, даже слезинки платочком промакивает.

— Анна Павловна, а как тебя в совхоз-то занесло? По тебе не скажешь, что деревенская.

— Да я сама из Дмитрова, там медучилище закончила, медсестрой три года отработала для стажа, потом в Москву, на врача общей практики. Там и дочку родила, только замуж не вышла. Домой, к родителям, возвращаться с ребёнком не захотела, а здесь новую амбулаторию построили, половину избы выделили, метров пятьдесят, с огородом. Работа рядом, школа рядом, газ есть, вода есть, туалет тёплый. Зарплата меньше, чем в городе, но на еду ничего не трачу, — всем совхоз обеспечивает, да и пациенты благодарят. Курочек держу и козу, — сыр сама делаю, угощу вас обязательно, только пальцы не обглодайте. Настенька моя на свежем воздухе живёт, не болеет вообще. С мужиками только беда, какие местные нормальные, — так все женатые. Остальные или пьянь, или на ковырянии в земле помешаны, только про отёл и окот, про рассаду и привой разговаривают. Скучно, — пенсионеры московские старые, а мне тридцать два всего.

Ладно, чего я тебе исповедуюсь, приехали. Ещё полчаса до открытия, а бабки уже на крылечке сидят. — Катя, ты хромать не забывай. — Альбертыч, заезжай в обед, сыр заберёшь.

— Мишка заедет, я отсыпаться буду, спасибо, Ань.

Воронцовой сделали липовую справку о надрыве связок, Миша переговорил с Емелиным, — зачем её в Москву отвозить? Всё равно на больничный сядет, а совхозным эту справку повесят, — пойдёт писанина. Пусть у нас поживёт, — место есть. Заодно и инвентаризацию в ангаре делать будет, а то мы с Альбертычем, как две белки в колесе. К Ане будем завозить на процедуры, у неё УВЧ-аппарат есть, мази всякие, уколы.

— Разумно. Держи распоряжение о переводе, отдай куратору отряда, койко-место освободите в конюшне и забирайте её в свой бельчатник, только оргий не устраивайте, грызуны.

— Мы же за рулём!

— Ну-ну, то-то от тебя пивом несёт.

— Это я на зернохранилище был, электродвигатель из МТС привозил, там один бурт подопрел, пока новый сдавал, пока старый погрузили, — надышался сивухой, аж голова болит.

— Тёртый ты калач, Михаил Александрович, за что и ценю. Как там, на усадьбах, — не ропщет молодёжь?

— Да нет, притёрлись уже, дискотеки устраивают. Скоро начнётся, — щепочка на щепочку.

Мнимую больную вместе со скарбом Миша привёз к полдню, — заноси сама свои шмотки, тут-то не коси. Куда к Альбертычу ломишься, — спит человек, и вообще, — дали тебе комнату, там и держи всё и по двору не шляйся, тебя здесь не числится.

Я на пару часов отъеду, а ты пока суп свари, - грибы в холодильнике, вермишель на полке, лук и чеснок в сенях. Овощей порежь, огурцы — помидоры всякие...

— В суп?

-В компот, мль! Чую, хлебнём с тобой горюшка. Не было забот, — купила баба порося.

— Я не порося, я мыться люблю!

— Не гвалти. Всё, я поехал.



*  *  *

Рынок в Дмитрове
Дмитровский кремль и земляные валы
Дмитровский молочный завод. Почти целиком работал на продукции Борца ,- там было лучшее большое стадо племенных коров, и Дмитровская молочка была лучшей в Москве. Спасибо сволочам горбачёву и ельцину, - то, что создавалось десятилетиями ударным тяжёлым трудом трёх поколений лет за шесть было уничтожено практически дотла. В начале 80-х полюбоваться на угодья Борца приезжали со всей страны и из-за рубежа, ибо государство в государстве, настоящее изобилие. Люди жили хорошо, в добротных домах, машины в каждом дворе, не говоря уж про холодильники, телевизоры, стиралки и пр. Детей рожали много и охотно. Всё, всё под нож, суки пустили
Вот примерно такой была амбулатория
Во-во, а потом левомицетин пачками, цистит лечить

 

 

  • 8
    3

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.
  • valeriy693

    Мой комментарий первый, читать днём буду. Всем доброго утра

  • valeriy693

    Мельком просмотрел всё-таки. А что, рецептов коктейлей больше не будет? В принципе, про коктейли интересно было, хотелось бы ещё

  • plusha
    plusha 24.11 в 10:06

    Да, картошка - это вообще отдельная тема была. Мне трижды удалось угодить, хотя обычно посылали только первокурсников. Наши угодья были под Можайском. И так же раньше совхоз был миллионером, по коровам (можайское молоко), а потом кто-то приказал его заливные луга засадить картошкой, а мы делали вид, что убираем ее. Также некоторые ребята, у кого были права, работали там водителями, только на грузовиках с картошкой. И потому мы (когда взятые из дома деньги закончились) засыпали на сортировке в этот грузовик лучшую картошку и отправились на рынок в Можайск продавать. Успели 300 рублей выручить, пока на нас не наехали менты и не заставили всю оставшуюся картошку сгрузить им....и вообще там каждый день приколы были, тоже в моей писанине до сих пор мелькает. Спасибо, интересно вспоминать.

  • valeriy693

    Воронцова нигде не пропадёт

  • valeriy693

    Про ночь с Воронцовой подробней бы. Я бы почитал

  • av194557
    Альбертыч 25.11 в 12:15

    Последние транки и Грыжа 

    джентльмены не делятся подробностями,ггг

  • valeriy693

    Альбертыч Всё время забываю о том, что история правдива на восемьдесят с лишним процентов, потому что читаю как книгу. Ну тогда да, наверное, ни к чему подробности

  • valeriy693

    Альбертыч слово "джентльмен", кстати, теперь ассоциируется с чем-то нехорошим. В свете недавних выкрутасов полудурошного джентльмена-10