Alterlit
vj_fistashko vj фисташко 06.11 в 17:48

Поэта лучше слышно живьём

#этоПитердетка

/лонг-залипательный-рид/

С поэтами питерского андерграундного объединения FRIENDLY FORMATION (ныне РОССТИХНАДЗОР) я познакомилась в… какой же это был год? 11-ый? 12-ый? Фигасе, почти десять лет прошло! Так вот, зашла я как-то к подруге. Без «предварительной записи», по-богемному стихийно — да, тогда, хоть и на излёте, я была вполне себе богемной, легкой на подъём. Подруга моя, богемная в кубе, так же стихийно собиралась на мероприятие, в «Мод». Не увязаться ли мне за ней? — подумала я тем вечером и — увязалась!

В клубе было довольно многолюдно: то ли баттл был какой-то, то ли слэм. Мы взяли по коктейлю и сели вкушать:

родителям неловко —

их сын хипстер-педовка!

брат — служил в десантуре —

отбирает очки пластмассовые,

говорит, мол, дура ты дурой,

говорит, мол, все пидорасы вы!

дед из окна кричит:

— опять лосины надел?

раньше таких, как ты,

стреляли в НКВД!

ради этого чтоли, щенок,

наша Родина шла до Берлина,

чтобы ты, завернувшись в платок,

тряс тут своим молескином?

а старые друзья обыкновенно:

кто на гере, кто на барбитуре,

кто в офисе сделал карьеру,

а кто в прокуратуре

лишь он в женской футболке,

с айфоном в тощей руке,

ищет мысли глубокие

в Чаке Паланике (с) Егор Енотов

— Нравится? — заметив мой ошеломленный взгляд, спрашивает подруга. Неимоверно довольная, я киваю в ответ.

— Поэзия. — Заключает подруга. К слову, эту, давешнюю нынче, мою — с широко известной и авторитетной в узких кругах фамилией и правильным, профильным, образованием — подругу время от времени приглашали жюрить подобные баттлы. Впрочем, Енотова она так же, как и я, слушала тогда впервые:

Та ещё овца

у тебя лопатки торчат сквозь майку

лето, в городе сохнет трава

в голубых как у северной лайки

глазах — тьма

твои друзья мне нравятся

намного больше чем ты сама

ты делаешь вид что ты

генильный фотограф, дизайнер, психолог

и музыковед, на самом деле ты та еще овца

тебе подлечится бы нужно

цветы

счастья засохли на клумбе твоего лица

у тебя в день по три грандиозных проекта

но хоть один ты довела до конца?

ты варишь кофе привезенный из финки

в турке

найденной на пыльных антресолях

одной из съемных квартир

сидишь в «контакте» на своем макбуке

любишь пасту, розовое вино и плесневелый сыр

я смотрю на тебя, и хочу чтоб когда-нибудь

у меня была не дочь, а сын

я хочу послать тебя нахуй и перед уходом

оставить пиздюлей профилактических

но я знаю что мой

подход педогогический

ты истолкуешь неверно, ну типо логически

на самом деле тут чистая метафизика

получил пизды — подумай в чем ты был неправ

у меня свой подход в формировании адекватных баб

а пока я курю на балконе, соглашаюсь по мелочам, молчу

я и сам, ты знаешь, не склонен

чуть что и сразу бежать к врачу

но твоя болезнь грандиозного ничтожества

мало того что опасна, еще и заразна

мы даже сексом не занимались ни разу

я не хочу

тут бы вывести мораль

из этой басни-жизнеописания

но кто я такой чтобы читать морали

я и сам та еще долбоебина

один раз я забыл про твоего хомяка

и он убежал в подъезд

я так и не нашел этого жирного говнюка,

его теперь какой-нибудь бомж съест

один раз нажрался и наблевал на «рено» твоей мамы

или забыл поздравить тебя с днем рождения

в МОДе просрал твой зонт

вобщем моральный облик не позволяет мне

быть далай-ламой,

расширяя твоего узкого сознания горизонт

но мое главное убеждение -

не из чего не делать драму

может быть именно поэтому все еще вожусь

с этой припадочной дамой

короче, дура, тебе сегодня везет

Действительно, я была настолько впечатлена, настолько в восторге — «Вах!» и тотальная потеря дара речи, — что после выступления поспешила законтачиться с автором. Сложностей не возникло. В клубе всё было чрезвычайно демократично, поэты и слушатели сидели пред сценой на ступенечках бок-о-бок. Я пригласила Егора в нашу компанию — по прибытии мы с подругой успели занять столик.

Так — слово за слово — и закорефанились. Стали ходить друг к другу в гости и встречаться на поэтических вечерах…

мне бы выпить чашечку эспрессо бодрящего,

да прогуляться по парку Интернационалистов,

чтобы там, как подобает поэту настоящему,

попинать осенние листья

попинать листочки и веточки,

да подумать о нелегких судьбах Родины,

о любви, о прекрасных девочках,

о рассветах над стылой водою, бля…

только я вместо этого где-нибудь,

в — прости господи — «Жопе» с «Дачею»,

нахуяриваюсь, наебениваюсь

объебашиваюсь, ухерачиваюсь!

я в дыму балагурю страшно,

и за жопы хватаю девочек,

обзываю Россию — Рашкою

и ломаю березам веточки,

получаю пизды, шипящий

хор поет: как тебе не стыдно?!

разве ж ты поэт настоящий?

так, эстетствующее быдло (с) Егор Енотов

…проходивших, как правило, в Центрального района клубах-малюськах, таких, как бар Кокошка на Разъезжей, Summer-бар на канале Грибоедова, FISH FABRIQUE (малый зал) и VinyllaSky на Лиговском. Там, в «малых залах», со временем, я перезнакомилась и с коллегами Егора. Со знаковыми, Жемчужными (здесь и далее — эпитет автора): Димой Адеминым:

Посмотри до чего ты пьяная

Еле ноги твои волочатся

Отчего тогда чувство странное

Мне тебя ещё больше хочется

И пока ты верна традициям

Бутерброд опускаешь в сумочку

Я себя представляю рыцарем

А тебя королевой рюмочной

Мы поскачем в замок на Думскую

Пообщаемся там с драконами

Через юбку твою и блузку мы

Познакомимся с незнакомыми

Откадрилим танцпол неистово

И побреем реальность наголо

Ты явилась силой нечистою

Или самым праведным ангелом

Это не имеет значения

Для того, кто плевал на принципы

Ты императрица мгновения

Все показывают амбиции

Облепляют тебя вопросами

Иногда добавляют шотами

Кто-то даже звал в Феодосию

Ты смеёшься над идиотами

Эта ночь никогда не кончится

Я предупреждаю заранее

Мне тебя ещё больше хочется

И спасибо за понимание

***

Космос

Космос темнее, чем парадные во дворах колодцах,

космос холоднее, чем сибирская полынья,

в космосе пустота, совсем одинокие солнца.

Такое ощущение, что космос внутри меня.

Попадания в петли времени, возвращения на орбиту,

постоянные переговоры по теряющей заряд рации.

Налито, опрокинуто, налито, опрокинуто, налито...

Осознание, что побеждает лишь гравитация.

Она незаметно ежесекундно рвет на куски,

как бы не складывалось по жизни сумбурно.

Выхожу на улицу и чувствую, как трещат виски -

Это такая приветливость Петербурга.

Но внутренний космос тоже не лыком шит,

не выпускник гимназии на героиновой хате.

Пока я дышу, пускай голова трещит,

я как тот баобаб - сточеловечий в обхвате,

чист как никель, побывавший в электролите.

Мой космос, конечно, далеко не предел мечты,

но может быть кто-то захочет в него выйти.

Например ты.

Предупреждаю: это не римская колизейская лажа,

не с викингами прессовать братишку Левиафана.

Это опаснее, чем жить в России даже!

Тебе будут нужны запас кислорода, скафандр,

навыки пребывания в невесомости,

лекарства от многочисленных забвений,

а самое главное (это если по совести) -

ты должна будешь отбросить свои ступени.

Первую...и вторую...и третью...

Не забудь про топливо, топлива - полный бак!

И еще: ты должна быть готова умереть,

определенно что-то может пойти не так.

Вот такие советы, если тебе интересно -

оставляй жженый след на бетонке стартовых плит.

Согласен, может звучит и не очень лестно,

Но для тебя мой внутренний космос всегда открыт.

***

Бывает так, что внутри иллюминация

и бытие в радость, и сознание в ажуре.

Такой была "Удельная" станция

в оранжевой световой шкуре.

Тусклая, загадочная, полутемная,

как вкусное пиво бельгийского сорта,

она была, как женщина томная,

опытная женщина из эскорта.

Но в рамках очередного городского тендера,

федеральной программы или оптимизации

бригада рабочих метрополитена

изменила освещение этой станции.

Что ж, ничего не скажешь, приветливо

арочный свод засиял пассажирам,

но остальным станциям ветки

"Удельная" уподобилась живо.

Теперь это "Чёрная речка" без Пушкина,

"Пионерская" без неудобной лестницы,

"Озерки" без мозаики с лесной опушкой,

даже "Петроградская", если та разжелезится!

Нет искорки, нет изюминки,

темно-рыжая исчезла палитра.

Ну и что, что на ней было как в трюме,

но зато она была самобытна.

Неужели нужно упасть на колени

и в небеса посылать проклятия?

Теперь не верю я надписи: "Ленин

на паровозе сбежал в Финляндию".

Не атмосферно она красуется

в светодиодности этой скверной.

В общем, стало светло, как на улице,

канула в лету пещера "Удельной".

Так и с людьми: вот душа - вещица

загадочная, полутёмная, невзрачная,

но кто-то влезает в неё, копошится,

рррррраз! и поменяны лампочки.

Ярко! А после - дискомфорт и апатия,

будто школьником выполз на педсовет.

История крайне нежелательная.

Неприятный, инородный свет

мешает самоидентификации,

призывает пить и валяться в койке.

Вот почему нельзя менять иллюминацию,

входящую в базовую настройку.;

Серёжей Удальцовым:

мне печально так этим вечером.

я не хочу тебе больше писать вычурно.

я решаю, стоит ли игра свеч теперь,

а ты справедлива и недоверчива.

ты - аватар, красивый и молчаливый.

мне нравится, что ты не онлайн часами.

твой силуэт стройный, подобно иве,

видится мне между снами и облаками.

мне так горько, что я почти потерял порох,

привык жить сыто в теплой постели,

что я начинаю винить свой город,

в котором моя роль - роль менестреля,

роль алкоголика, игрока, повесы,

в сезонной шкуре логиста или манагера,

я поезд, ждущий обрыва рельсов,

и что подействует чья-то магия.

в исповедь превратились строчки,

но, ты не Мама Римская, не Тереза,

у тебя свои ниточки-клубочки,

и своя душа в ранах и порезах.

я хочу помочь принести пакеты,

приготовить кофе, согреть зимою,

приходя с работы, не думать, где ты,

и все сны плохие смахнуть рукою.

я хочу с тобой объять необъятное,

стать мужчиной таким, чтоб гордился сын,

сказать слово "да" максимально внятно,

просыпаться и знать, что ты ко мне не остыла.

но, пока что здесь - острова железные,

а я в глубокой спячке бурый медведь,

понимаю, что стихи мои, как болезни,

и я хочу теперь перестать болеть.

я бреду вперёд, но бреду на ощупь,

а нужно продираться, подобно зверю,

хочешь перемены - беги на площадь,

пока никто не сорвал твою орхидею.

***

ей всего только надо -

сварить утренний кофе,

чтобы на блюдце притаилась зефирка,

утро без кофе равно катастрофе,

как в патефоне, заедает пластинка.

утренний кофе, узоры на пенке,

контрастный душ и свежая блузка,

ей хочется сесть ко мне на коленки,

нажатием сломав кнопку перезагрузки.

и, улыбаясь, опоздав на работу,

включившись в дела, что без неё не решат,

кивнёт неожиданному повороту -

пришедшей мысли про малыша.

под вечер опять завалили задачами,

накричал начальник, клиент бросил трубку,

он встретит её и она с ним не спрячет,

ни слёзы, ни смех, ни волнение жуткое.

ей всего только надо - прогуляться по парку,

поделиться мыслями и мороженным,

на грядущий праздник приготовить подарки,

и чтоб познакомить с детьми было можно.

ей хочется быть героиней стихов,

возможно даже лирической песни,

любить ночами, до петухов,

и в целом такое уютное "вместе".

история эта конечно не нова,

классический слог средь мирской суеты,

на деле выходит же бестолково,

от общения с ним вновь скребут коты.

в его голове нет ни кофе, ни парка,

ни узоров на пенке, ни ночью плеча,

и она для него не героиня Ремарка,

и стихи для неё не продаст Роспечать,

сложно винить за несовпадение,

розы красивые, но почему-то не пахнут,

нет места гордости в этом предубеждении:

она хочет семьи, а он её трахнуть.

***

тонкой черной нитью бегут стежки,

на моей жестокой худой руке,

в голову субтитрами лезут стишки,

читанные в питерском кабаке

свет врачебной лампы слезил глаза,

я забыл на миг то, что я в России,

будто в Амстердаме, спеша на вокзал,

ты захлопывала дверь такси,

улыбалась, пьяно и чуть встревоженно,

в лучах красных фонарных бликов,

касалась губами страстно, как только можно.

поцелуи с претензией на Великое,

снова Петербург: врач обжёг раствором,

ждёт такси с друзьями в конце тоннеля,

многие стихи - это приговоры,

так пиши смелее.

пиши смелее.

***

под головою мятая бязь,

мною овладевает грусть.

выключаю телеканал Спас,

открываю Жатецкий Гусь.

откупориваю баночку шпрот,

наливаю рюмку ржаной,

под окошком орёт кот,

май, у школьников выпускной.

через месяц чемпионат,

и взлетят тарифы у шлюх,

во дворе слышно пацанят:

Месси-гном,а Неймар-петух,

а я зол, как Оливер Кан,

где там мой адреналин раш?

отправляю к водке в стакан,

главное, не войти в раж!

прогревает тачку сосед,

участковый сидит под грибком,

я достану велосипед,

ну а что, прокачусь с огоньком!

заеду в кассу, возьму билет,

и к тебе под окошко - "цвирк",

ты ж просила сводить в балет,

или на худой конец в цирк.;

и Настей Кириченко:

Заплати за квартиру

и перейди на бобы.

С лестничной клетки тянет

строительной сыростью и олифой.

Скрежетание лифта

Спасает от лишней ходьбы.

Шпингалет на двери,

попадая в паз,

обретает все свойства штифта.

Всё настолько фундаментально,

Что не замечаешь быт.

И Земля облетает Солнце,

послушавшись Галилея,

Раз за разом,

не сходя со своих орбит.

Будто чувствует стыд,

Что слепой Галилей

одиноко угас в постели.

Мы лежим на полу на матрасе.

Поломанная кровать

Не является поводом для кокетства.

Жизнь по средствам -

Звучит как "Да что б!..." "Твою мать!"...

Заплати за свет

и распрощайся с детством.

Не раздвигай гардин, -

вдруг там пейзаж Помпей?

Лучше быть опосредованным,

чем наблюдать уродство.

Нам,

ощущая собственное господство,

Смеется в лицо

прозревающий Галилей:

Земля до сих пор кружит.

Перейди на бобы.

Продолжай бороться.

***

Я маленькая-маленькая девочка,

А ты большой-большой и очень сильный.

И ты сильней меня, храбрей меня и старше.

Ночами ты ворчишь, и крепче кутаешь

Меня. Тебе не холодно? А то, смотри-ка, всё опять на улице.

И заворачиваешь в кокон нас с котом.

А мы зажмуримся, мурчим и пригреваемся.

Ты нас одной рукой обнимешь, маленьких.

И сердце у тебя такое тёплое, -

Теплее двух пуховых одеял.

***

Меня, увядшую -

ещё -

на это лето, -

Теперь -

бесстрашную к желтеющим цветам;

Морщинок лиственных прожилками

от света

Подсвечивает тонко

тут и там, -

Меня,

познавшую разлуку и разруху, -

(Лица печать

на собственном плече), -

Пригрей меня ладонью - (оплеухой,

Как будто убиваешь злую муху,

Приметившую

детскую качель).

Так стиховали-стиховали,

стихли:

Сложи набор из шей, шарфов и рей.

Когда-нибудь

мы все

пополним фонды

твоих

беспроигрышных

звездных

лотерей.

Потом узнаем,

стоили мы их ли.

О, Господи,

чего б из нас не вышло,

Что спрятано

под слоем требухи, -

Ночь целится

нам холодом

под дышло:

И вот из нас выходят

лишь

стихи.

***

Когда я родилась,

Бог напичкал меня

неизбывной свободой.

(Если что -

это всё про любовь,

жизнь, иллюзию, веру, смерть).

Ну так вот.

Она бродит во мне негашёной известью,

жжётся содой, -

раскрывает объятия,

в поцелуй разжимая рот.

Я скачу;

заливаясь, смеюсь,

пузырящейся жиже в угоду:

"Боже, ну же, кончай, выливай", -

а сама -

круть да верть.

Он в ответ говорит:

"Охладись", -

и даёт дождевую воду.

Ты, наверное, счастлив,

что я получилась такая,

Волчьей ягодой

куст смородины обременя?

Посмотри,

как я ловко тебя от себя

отпускаю.

Неужели ты так же

не сможешь

подбросить

меня?

Я когда-то,

к последнему выдоху,

добреду до сарая.

(Или будет там летняя кухня,

такая, -

похожая на сарай).

Я приду за водой.

Так неведома для себя я

в том серебряном свете,

который сольётся со мной:

это так далеко,

так размыто полвека, -

к тому же,

пока молодая.

Знаешь,

я себе иногда

представляю свой камерный рай:

я лежу на груди у стиха,

обнимаю его

и рыдаю.

Помимо потрясного самобытного и ни разу не манипулятивного! и не претенциозного! — даже про «раздавленного щенка» Жемчужные умудряются, — не опошляя, не изменяя искренней нутряной своей традиции:

Не давайте мне слова, я заболтаюсь

О том как собаки друг друга драли

На детской площадке. Не зарекаясь

От лишних бед хмыри выпивали

Один из них улыбнулся скользко

Вытер ладонь о просевшие джинсы

На которых остались следы, как от воска

Зачехлил шапкой череп свой лысый

И разбил бутылку о столб навеса

Раскололись ноль семь, заостряя горло

Подбежал к собакам и начал резать

Протыкая клубок наотмашь, упорно

Так что стало страшно от песьего визга

Но одной пришлось другую оставить

Отбежала подальше от зоны риска

И продолжила бесноваться, лаять

Он обтер капли с лица улыбнулся

Потрогал шею, видно вспотела

Потом подался вперед нагнулся

И плюнул в мех дрожащего тела

Опустела площадка, ковер песочный

Но этой ночью и даже утром

Загребая выдранной шерсти клочья

Вторая собака выла над трупом. (с) Дмитрий Адемин

***

Белым мелом

Я рисую белым мелом

Линию по контуру мертвого тела

От фотовспышек спина вспотела,

Следак курит. Свидетели смело

Чиркают подписи в важной для дела

Странице протокола. Опять запела

Печальным воем в хлеву корова

«Вова бля, х*я какого!

Сделайте что-то, ее уймите

Или пристрелите, или подоите

Без разницы». Вова метнулся

Грохот, видно о ведро споткнулся

Ворчание, кот в углу облизнулся

Потом тишина, потом Вова вернулся

Идет осмотр места преступления

Деревянный дом в городском поселении

Патрульный наряд оккупировал сени

Опергруппа на кухне, следак в размышлении

Кухонный стол, остатки застолья

Нельзя сказать что еды раздолье

Консервные банки, солонка соли

Спички в щербинах стола как колья

Окурки прожгли пожелтевшие полосы

Газеты-скатерти, заляпанной соусом

Осколки стекла блестят словно ролексы

Буханка хлеба ржавым автобусом

Уткнулась в одну уцелевшую тару

С жидкостью мутного вида на донышке

Я попросил отодвинуться пару

Полупьяный мужик с полутрезвой женушкой

Именно они услышали крики

Вызвали нас и пошли понятыми

А сейчас мешали снимать улики

И вообще достали речами своими

О том что давно скандалы заметили

Но боялись вмешаться в такую идиллию

Что ж вы приперлись сюда как свидетели

А как гости ни разу не заходили

Почему не предприняли попыток

Завернуть меж расшатанных досок шуруп

Почему не прошли через пару калиток

Я думал об этом и исследовал труп

Он расположен лицом вниз

В трех-четырех шагах от стола

Свитер из материала флис

(Хорошо хоть не раздет догола)

Штаны не мешало бы простирнуть

Желтые сланцы на босую ногу

Надо его перевернуть

Мои коллеги пришли на подмогу

Вот только Вова болван

Умудрился в подсохшую лужу шагнуть

Несколько колото-резаных ран

Нанесенных острым предметом в грудь

И рядом лежащий кухонный нож

Чинно открыли причину смерти -

Естественной явно не назовешь,

Убийце не меньше десятки светит

Тогда я впервые пока мы здесь

Посмотрел на жену, убившую мужа

Видно сошла пьяная спесь

Сидит теребит платка кружев

Руки в наручниках, взгляд сканировал,

Отвечая на вопросы она разрыдалась

«Пил... Бил... Изменял...Насиловал...

Нет, ранее не привлекалась»

Слышу приехала труповозка

Тело забрали уже на рассвете

Замечаю в углу кубики, соску

Спрашиваю: «У нее есть дети?»

В этот момент все отчетливо слышат

Шорох как будто скребутся мыши

Темный проем другой комнаты дышит

Это целая ватага детишек

Выглянули и назад попятились

Старшей на вид пятнадцать-шестнадцать

Младшей четыре, всего их пятеро

Где же они могли там скрываться?

Дети скорее всего от испуга

Зная что в комнате света нет

Забились на печку в дальний угол

И мы не смогли разгадать их секрет

Следак пять минут говорил со старшей

Сейчас уже пора собираться

Уехал наряд, увезли мамашу

А мне вот пришлось задержаться

Один из мальчиков подскакал

Кивнул на контуры на полу

Спросил, я ли нарисовал

Намекая на то, что пальцы в мелу

Я говорю: «Мне пора, сынок

Видишь, утро уже на дворе»

А он мне: «Дядя, оставьте мелок

Я подарю его младшей сестре»

В голове полная чехарда

Солнце в стекле зажигает огонь

Я открываю свой чемодан

И молча кладу ему мел в ладонь (с) Дмитрий Адемин,

— что для меня лично огого-критерии, поразили несвойственные лицемерной нашей современной действительности скромность, простота, дружелюбие и отсутствие симптомокомплекса звездной болезни (ну разве что Дима Адемин — великолепный, импозантный, всякий раз т.е., хронически т.е. в образе, никогда не протянет тебе руку первым), а ведь эти молодые, невероятно, конечно, одарённые поэты дадут фору доброй половине из раскрученных нынче звёзд.

Страшные, как насильники дошколят,

Лживые, как на Невском обменники,

Мертвые, словно свет из Кремля,

Пишут стихи мои современники.

Смотрят со свежепечатных страниц,

Корчатся в телеэфирном видосе

И однажды кто-то из всех небылиц

Повернется ко мне и спросит:

"Что же ты, сука, не ценишь феншуй,

Твои то творения чем лучше?"

Отвечу: я вообще не пишу,

Я по кускам вынимаю душу. (с) Дмитрий Адемин

***

лето в городе - это chill-out

даже когда у всех пятидневка,

алкопрогулки, светские рауты,

рвут берега Фонтанка и Невка.

спится по два, по три, по четыре,

часы мы меняем на нервные клетки,

играем в Гераклов, в прообразы Реи,

своих удовольствий марионетки.

где же мой финиш, и где фанфары?

что делать, когда перерезана лента?

кто-то кому-то сулил гонорары,

кто-то закопан в мешке из брезента.

на полном ходу срываю стоп-кран,

время застыло, будто стоп-кадром,

меня несёт дальше могучий Икран,

над лавой вулкана и водопадом. (с) Сергей Удальцов

***

Братцу

Мир делится на тех, кто выпил бром,

И тех, кто бром вмешал в чужую кашу.

Мы пели, говорили о вчерашнем.

О тех, кого ещё переживем.

Миллениум, семнадцать лет назад,

Скрестив нули над нашим поколеньем,

Нас заразил амбициозной ленью

И вытряхнул по ветру наугад.

Чадил сентябрь над плитой, кипел обед.

Ты кофе пил и заедал его вареньем.

Ты кем работаешь? Ты знаешь, я поэт.

Ты кем работаешь? Послушай, я поэт.

Ты кем работаешь? Да так, на иждивеньи. (с) Анастасия Кириченко

***

Я занимаю рядом с ним кресло

за заляпанным столиком

и заказываю двойной эспрессо.

Он - два джина с тоником.

Я говорю: прочитал недурно,

ухом есть за что зацепиться.

Он называет официантку дурой

и тушит окурок в куске пиццы.

Жаль, говорю, ты такой один,

остальных бы на ученическую скамью.

Он говорит: погоди, погоди, погоди

погоди. Пойду отолью.

Возвращается, плюхается заказывает еще чего,

закуривает, заценивает чей-то зад,

щипает, получает пощечину,

говорит: слышь, я не виноват

сама отрастила. Поворачивается ко мне.

Продолжим, говорю. Литература.

Что читаешь? Рембо, Мериме

А может быть Конан Дойля Артура?

Вот «Чайка по имени Ливингстон» Ричарда Баха...

Он встает, бьет кого-то в скулу

ему отвечают. Он садится напротив меня. «Ну их всех на хуй,

все они те еще блядь паскуды»

Да что ж это делается, твою мать,

а как же Селин, и Набоков, И. Бродский?

А он говорит: поехали баб ебать,

причем обязательно как-нибудь жестко

А где же тогда культура, искусство

где спасенье от всех наших бед?

А он: я поэт, и к тому же русский,

а не какой-то там искусствовед

А дальше: ночь, кабаки, водка, коричневый

пластик наркотика, пудра самую малость

Девочки весьма симпатичные

(хотя, может быть и показалось),

периодически всплывающие вопросы «где мы?»,

ебля и вялый подутренний онанизм.

Это — реальность петербургской богемы,

а не задохшийся постмодернизм. (с) Дмитрий Адемин

И про любовь… про любовь у них — завсегда щемяще, изящно, но без переизбытка патоки:

знаю, ты нарисуешь мне радугу,

даже если краски все будут серыми.

в ледяную броситься Ладогу

легче, чем просто справиться с нервами,

и не отвести от тебя взгляд ни разу,

и заговорить не дрожащим голосом,

"Хьюстон, вернитесь на базу,

пожар на посадочных полосах"!

май наполнен снами с тобой,

пусть не помню их, но бегут мурашки,

раненый таинственной ворожбой,

сердце рвётся, как спелая в скорлупе фисташка.

каждая встреча - аукцион,

жду, что лицитатор выкрикнет: "Продано"!

вынеси вердикт мне, Синедрион!

объясни, как врач, почему так холодно?

грустная комедия - как финал "Паяцов"

новый терминал - старая банкнота,

строчки получаются, будто мне 16,

вырезаю нас двоих со всех общих фото,

ну не идиот ли, скажи на милость,

сдаться в плен СС, да ещё и в мае?

загадал, чтобы снова ты мне приснилась,

каждый взгляд, как в грунт винтовыми сваями.

прикоснись ладонью к моей ладони,

у каждой игры есть и старт и финиш,

душа летит, как волан в бадминтоне,

ущипни меня, когда вновь обнимешь. (с) Сергей Удальцов

***

одинаково с тобой был хорош,

даже самый слякотный вечер,

дело здесь не в моём красноречии -

его здесь на ломаный грош.

дело здесь не в моём воспитании,

мама говорит, что воспитала меня хреново,

если мы были с тобой в одном здании,

стиралась первая буква из "слова".

и плевать, что в колонках, Дорн,

или Гражданская Оборона.

мы готовы были петь во всё горло,

и стрелять пока есть патроны.

теперь нас разделяют паруса,

сорок минут полёта, три границы,

и прошлым летом ты махнула в Ниццу,

а я сную в строительных лесах.

мне снится, ты гуляешь по Портовой,

идёшь туда, где Фридрихбургские ворота,

и тебя часто мучает икота,

но ты себе признаться не готова.

мечтаю вновь тебя увидеть здесь,

где из ворот - футбольные и Нарвские.

мы будем безмятежно улыбаться.

я буду только твой, навеки весь. (с) Сергей Удальцов

***

я воспою свою любовь в барах,

буду кричать о ней на Невском проспекте,

от неё вспыхнут лесные пожары,

и проводка лестничной клетки.

я достану ночного таксиста,

буду плакать на груди проводницы,

в кофейне рядом с Марксистской

нарисую её на кофе корицей.

расскажи про свою любовь подругам,

сделай рассылку со свежими фото,

даёшь свободу надбровным дугам

тем, кто не ждал таких поворотов!

прочитай про нашу любовь в стенгазете,

в самых образных переводах Цвейга,

расшифруй её на аптечном рецепте,

в рейтинге самых нашумевших ремейков.

похорони нашу любовь в море,

сожги в декоративном камине,

оставь на её месте дыру в заборе,

уничтожь леопардовым кринолином.

растопчи большим деревянным лаптем,

поставь на победу сборной России,

с премьеры года сбеги в антракте,

в общем, пусть она сдохнет красиво.

вспоминай о нашей любви зимою,

в следующей жизни на шее шрамом,

наше сердце, обшитое бахромою

не отображает кардиограмма.

забудь про нашу любовь в июне,

как забыла бы золотая птичка,

вещим сном зловещего полнолуния,

снежинкой, растаявшей в рукавичке. (с) Сергей Удальцов

***

Ты смотришь на мир с колоколен любимых людей,

И свет преломляется в новые грани оттенков.

Царапина на колене сына обычно саднит больней,

Чем собственная расцарапанная коленка.

Детям, несущим в карманах лиловые фантики от конфет,

Синицы и мыши строят шалаш под липой.

И в этот момент ты веришь, что липовый цвет -

Это мелкие яркие лампочки, будущие софиты.

Наши зрачки расширяются от любви.

Потому что, любя, нужно видеть больше, даже играя в жмурки.

Я смотрю на мир твоими глазами, и

Между тем слежу,

чтобы ты не ходил в морозы в осенней куртке. (с) Анастасия Кириченко

***

Мне приснилось свидание, которого не помнит вселенная,

Где-то на оплеванной голубями площади.

Брусчатка, памятник, мороженщики надменные

И катают повозки с людьми отощавшие лошади.

Он весь такой милый и романтичный,

Будто облепленный испуганными коалами.

Она - каблуки, сама тоненькая, как спичка,

В коротком дешевом платье. Губы алые,

Точно рябиновка в рюмочной на Разъезжей.

Оба взглядами посылают вибрации

В появляющиеся между пешеходами бреши,

Чтобы осуществить взаимоидентификацую.

А время идет, время злобный ассасин

Бьющий по сердцу, по легким, по почкам

И точка соприкосновения двух пассий

Пока что еще не стала такой точкой.

В итоге - проклятия, кончились все добродетели,

Ночь накатилась патокой торфяной

Фонари загорелись, они так и не встретились.

Потому что стояли друг к другу спиной. (с) Дмитрий Адемин

***

Лодки

турникет отрезал меня как ломоть,

эскалатор выжал меня,

как актер выжимает слезу,

а я пьяный стою

и все пытаюсь вспомнить —

кажется, я что-то забыл

там, внизу

кажется, сумка была у меня с собою,

а в ней документы, деньги, ключи

и любимые гаджеты,

но что-то еще не дает мне покоя

кажется, что-то еще

важное

там был дом,

ведь разве я жил в квартире?

за окнами гавань,

лодки чешут борта.

пахнет водой и песком

и тиной.

гавань

по большей части пуста

дети, качели

ветер, холодное море,

над головою кричат беспокойные чайки,

с надеждой заглядывает в глаза

мол — скоро ли?

умная лайка

и кажется, нет, я уверен —

красивая, молодая, рисковая

там была ты.

и вечно трущиеся у двери

портовые,

как правило, черно-белые

коты

и на миг показалось мне, что вокруг не машины,

жмутся в пробке радуя страховщиков,

а серые, выцветшие, но такие родные

лодки заходят в порт

а потом я пил с друзьями

и каждый здесь был героем!

доказательств той пьянке не сохранилось…

пойдем, я покажу тебе море,

такое, какое тебе не снилось…

я очнулся в самом конце синей ветки

румяный мент трясет меня за плечо

я просыпаюсь в своей позолоченной клетке

и хочу спать еще… (с) Егор Енотов

***

трудно дышать, словно кто-то пробил мне в грудину,

не помогают ни сиги, ни алкоголь,

горы сверну, всех лохов разведу на мобилы,

только побудь со мной

у пацанов на районе сегодня феерия, пати,

будут шалавы, бухло, и интриги в ближайших кустах,

а я всю ночь просижу у твоей кровати,

у изголовия, на кортах

доктор сказал бы, я отдал бы правую руку,

но доктор молчит, и уже не берет коньяк,

я рассказал, как на рынке сцепился с борцухой,

без особых на то причин, так…

я рассказал про Мишаню (ему удалось откупиться),

пару армейских приколов о духах и старшине —

я всю ночь говорил, чтобы не дать спуститься

коварной, болезненной тишине

хоть полслова скажи — без принцессы к чему это царство?

ведь как пел Миша Круг — все понты только ради любви,

заниженную «восьмерку» свою продам на лекарства,

только живи…

ты под утро затихла, надеюсь что просто уснула,

и я тоже устал, и кажется, стал засыпать,

мне приснилась — бежишь! в белоснежном спортивном костюме,

я бегу за тобой… но никак не могу догнать (с) Егор Енотов

И что с того, что резидентов Friendly не крутят по ТВ? Что с того, что на их выступлениях зал порою не заполнен и наполовину? Они — есть. И они — живые. И они — человечные. Самобытные, повторюсь, и — актуальны; вот уж кому и вправду сообразен эпитет — «рупор эпохи»!

тихо трещит камин,

несправедлив мир,

где ты нелюбима,

а он любим,

скинь пару сотен на карту РИМ —

кончился кокаин

так начался век,

по-кругу здесь только бег,

куда ты опять залез?

нудятина и бурлеск,

всевидящих глаз блеск

мастер сломал храм,

дальше один страх,

предупреждающий знак

непозволительно нем,

на ветровом стекле

наклеечка «стоп хам»,

не слишком-то и видна,

человек — это божий спам,

ты его сотворил сам,

пытаясь поднять со дна

главную из книг,

страж — меловой круг,

секс абсолютно тих,

Бог совершенно глуп

но если отрекся царь,

значит и Бог пуст,

через зубов хруст —

делов-то! и чист путь

цепь озверевших коллег,

снимая кожу с берез,

несправедлив вопрос,

зато убийственно прост —

до конца ли пошел Христос?

плавится воск свечь,

черный рояль “Смоленск”,

кто бы меня отречь мог?

но,

прошу у бумаги клятв,

а бумага и есть Бог

абсолют — лют,

ученик сник,

и никого из них

нет…

только крондштадский лед,

и за окном ночь,

но раз на столе Бог,

что тогда под столом?

может быть, это ты?

лучшая из лож,

срезанные цветы,

планета — и есть ложь

возлюби ее, уничтожь,

как киевлянин борщ

вот бы мне тоже

прилечь в этой ложе,

слышишь, подвинься, Боже (с) Егор Енотов

***

Больше месяца браузер перегружен,

телефон постоянно на подзарядке,

я похож на выпотрошенную горбушу,

у меня, очевидно, не все в порядке.

Перетерт калач, на поминках пляски,

разнесут дары, ну а после стены.

Петербург надел карнавальные маски,

скоро праздник, время вещать со сцены.

Замедляем день, ускоряем помощь,

кто по сердцу дышит, а кто по праву.

Но свобода как краснодарский овощ:

не берут - так значит летит в канаву.

Выхожу на улицу похмелиться,

свежий воздух сам по себе сивуха,

и текут суровые небылицы

из системы оповещения в ухо.

«Соблюдай, всегда соблюдай дистанцию» -

говорил инструктор мой по вождению.

Я нарушил всё, да, я был засранцем!

Я поэт по сути и по рождению.

Кем ещё родиться в семье бездарной,

когда мир талантами переполнен?

Я иду пешком по стране аграрной,

обходя кругом нефтяные поймы.

И все двери настежь, дома открыты,

и все люди братья и даже сёстры!

Мы пускай немного сошли с орбиты,

но вернуться просто, вернуться просто.

Тем важнее мысли, чем они тише.

Ни к чему вопросы, пролог минуя

я иду увидеть всех и услышать,

я приду для первого поцелуя

Улыбнитесь! время поцеловаться,

в этом цель и смысл всего похода.

Вот такая весна двадцать двадцать,

молодая весна високосного года. (с) Дмитрий Адемин

***

жизнь полна парадоксов,

сегодня ты получаешь Оскар,

а завтра вновь, как подросток,

заразившийся любви ветряной оспой.

в этом состоянии,

кто-то наливает стакан себе,

или о стену разбивает чашки.

плачет над красивой рубашкой,

я же советую сделать "себяшку",

поработать над фильтрами и оттенками,

распечатать, повесить её на стенку,

и конечно же сделать пометку:

"ДУРА, запомни, себя в этой ситуации,

лицо кислое, как в первый день менструации,

запомни себя в этом положении,

неудобном, как в паховой области жжение.

Милая, кто там голова, а кто шея?

у кого яйчишко с иглой Кощея?

вместо этого - жизнь по швам трещит,

ты ему как кобыле хвост - не пришей,

в общем - селфи на стенку, а его взашей."

ну, да ладно, это конечно же твоё личное.

борьба женщины и мужчины - вечное.

ты не думай, что я, как и он циничен,

мои строки тебе, как рецепт аптечный.

только здесь не поможет "XuXu" клубничный,

ты - психолог, но здесь никак без "Столичной".

пишешь твёрдо, но дух твой пока тряпичный.

так вот, жизнь полна парадоксов,

думаешь - это вся картина,

оказывается лишь - наброски.

было время ,ты проверяла мой телефон

на наличие других женщин.

если что-то было не так,

то я получал затрещины.

прошли годы, как мы расстались,

ты вроде как другому обещана.

и теперь ты мне фотки шлёшь из примерочной,

будто я модельер, а ты манекенщица.

годы идут, меняются роли,

стиль "по-собачьи" теперь будет кролем,

нервам конец, и сердце в мозолях,

но, мы не сдаёмся, как Мёртвые кролики.

в парадном камзоле, с мечтой о престоле,

не зная правил, как в бейсболе,

используя все рифмы в рамках дозволенного,

питая энергией своё биополе,

мы не сдаёмся и набираем,

те номера, что давно потеряли,

с утра натощак, закусив расстегаем,

бежим за скрипучим красным трамваем.

не верим, что жизнь полна парадоксов,

зачем дарить розы, если ты любишь флоксы,

в вечном желании переубедить ортодокса,

дурная привычка - поверхность в коросте.

мы выбираем любить не по росту,

говорим тосты, после бьём розгами,

но, нет кондуктора - только компостер,

воздуха мало и чувства захлёстывают,

сегодня няшка, а завтра монстр.

и шансов найти себя только горстка,

но, нет печали - ногой в напёрсток,

надеясь пройти напролом, не по ГОСТу,

трамвай финиширует на погосте. (с) Сергей Удальцов

***

Так,

в отсутствии надобности кому-либо,

Человек становится

собственной карикатурой.

Тенью на грязном полу.

Обрюзгшей и рыхлой фигурой.

Чахлым деревом

на пустынном краю обрыва.

Хрипом связок.

Недельной пылью,

налипшей на капли пива.

Мы ни лучше,

ни хуже друг друга, -

нас просто по-разному воспитали.

В этом

несовпадение общей и частной морали.

В этом есть новый цвет,

уходящий за грань цветового круга:

Подаянием нищему

чистит совесть заядлый хапуга.

Вот и Манна небесная

бесам на вкус -

комковатая манка.

У кого вместо сердца культя,

тот считает,

что искренность -атавизм.

Но в конечном счете

любимые и враги -

только вкупе работающий механизм:

И когда она впопыхах

(многим позже)

наденет белье наизнанку,

Кто-то нужный

сомнет в кулаке

пивную последнюю банку.

***

выпасть из дома на улицу робким

как первый снег

после работы удушье пробки

хлынет в тебя

имярек

плотный контейнер потный конвейер

хрустнет костьми

что нам осталось до счастья и веры

боже

прости

что нам досталось бескрылым пешим

солнца угли

нам наступает на груди и держит

подошва земли

не выходи из парадной целее

останешься впредь

зеркало смотрит как я старею

я не хочу

смотреть (с) Анастасия Кириченко

  • 95
    13

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.
  • mobilshark
    mobilshark 07.11 в 16:21

    сорри, нет особо времени писать. я вот что хотел сказать. ваших друзей обосрал Кремень, вы в ответ почему-то обосрали большинсво присутствующих здесь поэтов. мне какбэ похер, я не поэт, я ближе к этому, как вы выразились прошлый раз, глухому мужичью. но вы считаете такую аргументацию логичной?

  • mobilshark
    mobilshark 07.11 в 17:43

    Kremnev207 ыыы... хоть ты седня в адеквате

  • Karl
    Kremnev207 07.11 в 17:44

    vj фисташко уважаемая донна, пожалуйста не ругайтесь, это я зачинщик этого зла за что оочень переживаю...

  • Karl
    Kremnev207 07.11 в 17:54

    Lissteryka "я прекрасно понимаю.

    да я, блядь, вообще всё понимаю! да и всех." Ли)))))))))

  • Nematros
    Nematros 07.11 в 16:39

    Прочитал все, что над комментариями, и все, что сами комментарии. Сделал несколько выводов. 1. Обосрать поэта легко. 2. Обосрать поэта в стихах трудно, потому что нужно самому быть поэтом. 3. Если ты плохой поэт и осбираешь других поэтов, может ненароком оказаться, что обосрался сам. 4. Хорошо, что я в целом не поэт.

  • bbkhutto
    Lissteryka 07.11 в 16:51

    Nematros пдпс. прткл.

  • vj_fistashko
    vj фисташко 07.11 в 17:19

    Nematros да.

  • Merd
    Мой господин 07.11 в 16:45

    Русская словестность закончилась на моих Хлопкоробах:

    Рукой привычною к овце,

    Натужных струн он стон сжимает

    Чувяков крепкий дух летает

    Застыла мудрость на лице


  • vj_fistashko
    vj фисташко 07.11 в 17:32

    выкл. до завтра. сорри 

  • vj_fistashko
    vj фисташко Вчера в 12:44

    доброго дня, друзья!

    https://www.youtube.com/watch?v=inxSR7xCqqo