Alterlit

Цифровое чистилище. Глава 2 "Вторник 14 октября 2087"

3:20 АМ

 

Прошло две недели с того дня, как Эндрю Питерс убыл с Хиллом на военную базу под Эрзином. И вот, шасси самолета Эйр Юнион вновь коснулись полосы Ла-Гардия глубокой ночью. Проверка, медосмотр и общение с таможенной службой. Домой он вернулся лишь с рассветом. Такси разбудило его по прибытию.

Неровная поступь, потертый кожаный мешок от «Стайнс» собрал на лестнице все углы. Входная дверь привычно скрипнула, ключи упали в монетницу. Бросив дорожную сумку, достал пиво из холодильника и направился к креслу, но звонок телефона перехватил его на полпути. Прихрамывая на одну ногу, он поспешил к рабочему столу, на котором стоял аппарат стилизованный под проводную классику прошлого века.

— Питерс, слушаю.

— Ди, это Кляйн.

— У тебя, что-то важное?

— Ты не в курсе?

— В курсе чего? Ты же знаешь, я оставляю пейслайн[5] дома.

 

[5] Пейслайн — это прибор, объединяющий в себе функции телефона, компьютера и органайзера с возможностью выхода в сеть. Иными словами, как смартфон начала ХХ века. Питерс ретроман, к 2087 году большинство людей перешло на браслеты (более компактные устройства) и цифровые линзы.

 

— Да-да. Чтобы писать чисто и правдиво, я в курсе, — нервно ответил Кляйн.

— Так в чем дело?

— Не знаю, как сказать.

— Да не тяни ты!

— Брукс умер.

— Что?! — Он намотал телефонный провод на руку и сел на край стола.

— Только в утренний номер пустили, — помедлил Кляйн, — надо встретиться.

— Согласен, вечером у Дженис?

— Да. И еще вот что, он тебе не передавал никаких материалов по охоте?

— Нет, а тебе?

— Тоже ноль.

— Понял, тогда до вечера?

— Да, буду к девяти.

Эндрю положил трубку. Достал из холодильника початую упаковку "Бадди"[6] и прихватил со стола открытую бутылку. Обогнув кофейный столик в гостиной, резко развернулся и следуя инерции опустился в кресло. Кожаная обивка привычно захрустела, но иначе. Его смутил непривычный звук. Оставив пиво на полу, он поднялся и опустился вновь. Прислушался, соскочил с кресла. Встал на здоровое колено, сунул руку под подушку. Достал толстый пакет из картонной бумаги и в задумчивости сел обратно.

 

«Открыть в случае моей смерти или исчезновения» — ниже инициалы Д.Б.

 

— Твою мать, во что ты влез, старик!

 

[6] «Бадди» — популярное на восточном побережье лагер-пиво. Как утверждает рекламный слоган: «Все приходит и уходит, лишь Бадди остается рядом».

 

Опустил конверт на колени, допил открытое пиво залпом и отшвырнул пустую бутылку на ковер. Сделал глубокий вдох. Пальцы легли на шершавое полотно бумаги, он замер в нерешительности. Провел ладонью по записи несколько раз к ряду и вскрыл его. Внутри пакет поменьше и записка.

«Эндрю, здесь проверенные контакты и материалы. Также в случае утери этого пакета ты найдешь копии в почтовых конторах «Хай Валл Пост». Они лежат в ячейках на имя мистера Де Билла до востребования. Пароль ты знаешь. Я верю в вас, мальчики. Будьте умнее и хитрее меня. Это очень горячий материал. Ваш Джеймс Брукс».

Дочитав, отложил записку и закурил. Уставился на шипящую батарею, а про себя подумал: «И в каждой строчке шутка. Ироничный ты ублюдок, — вздох, — да, мне будет тебя не хватать, старик».

Пепел упал на колено, и он равнодушно втер его взмокшей ладонью в штанину. Достал второй конверт, перевернул. На тыльной стороне надпись фломастером — «Цифровое чистилище 2075/2080».

В дверь позвонили, и Эндрю вздрогнул от неожиданности. Спрятал пакет под подушку кресла, а записку скомкал и сунул в задний карман. Звонок повторился.

— Да, иду я, иду! — крикнул, подходя к двери, и бросил взгляд на часы.

 

7:40 АМ

 

— Кто там?

— Полиция Нью-Йорка.

Эндрю резко дернул дверь на себя, стоящий на пороге невольно попятился.

— Вы меня напугали.

— Моя вина, это всё нервы. Я так понимаю, вы по вопросу мистера Брукса?

— Да, — с досадой отметил офицер в гражданском и показал жетон.

— Целый капитан, не знал что дело настолько серьезно.

— Да, капитан Меллоуз. И хочу предупредить сразу, это неофициальный визит, мистер Питерс, — поправил часы, — мы с Джеймсом работали вместе. Могу я войти?

— Да, без проблем. Кофе, пиво?

— Воды, если можно.

Прикрыв дверь, Эндрю указал рукой на стойку на кухне, а сам направился к раковине. Достал чистый стакан из сушки и наполнил водой из-под крана. Капитан занял место у стойки, облокотился и обвел комнату взглядом.

— Недавно вернулись?

— Да, был на границе с Китаем. Вернее говоря, с Монголией, но вы же знаете, — запнулся. — А как вы?

— Дорожная сумка, — улыбнулся капитан, указав в сторону письменного стола, и отпил из поданного ему бокала.

— Бессонная ночь, голова совсем не работает. — Хлопнул себя по лбу Питерс, а про себя подумал: «Хрена ты тут разнюхиваешь, капитан?»

— Не буду скрывать, меня, как и любого другого гражданина, заботит положение дел на границе, — Меллоуз опустил стакан на столешницу и повертел его в руке. — Расскажете?

— Если обещаете не выдать информацию раньше публикации.

— Можете на меня положиться, я могила, — ухмыльнулся капитан и одернул полу пиджака.

— Я был на военной базе под Эрзином, что в штате Тоува. Кажется, шестьдесят первый по последовательности включения, но это я так, — прокашлялся. — Собирал материалы для статьи с Джери Хиллом. На нем фото, на мне статья. Вот в целом и всё.

— Это не о скандале с мобильной броней идет речь?

— Вы меня без ножа режете.

— Боюсь, вы неправильно меня поняли. Я потерял сына в восемьдесят втором, он служил в третьем полку мобильной пехоты и погиб в том самом округе Тоу.

— Черт! Соболезную. А я-то подумал.

— Я на вашем месте о том же подумал бы, — прервал его Меллоуз. — Вы не знали, а я не предупредил. Так, расскажете?

— Да, — Эндрю выдержал паузу, закурил. — Когда в конце восемьдесят второго Пекин подписывал капитуляцию, одно из условий по северной границе звучало так — «Граница проходит по размещенным на местности войскам». — Меллоуз кивнул. — Всё бы ничего, но ночью «тигры» перебросили часть войск на северный берег реки Тэс-Хем, тогда этому не придали значения, но позже выяснилось, что именно там им удалось частично уничтожить одно из звеньев МП. Мы хотим приурочить эту статью к двенадцатилетнию со дня переворота в Монголии. Осветить нынешние проблемы и почтить память наших парней.

— Ясно, — Меллоуз тяжело вздохнул и оттер лоб платком. — Спасибо, мистер Питерс.

— Рад помочь, капитан. Сигарету?

— Нет, я бросил.

— Понимаю, — дружелюбно ответил Питерс, а в про себя добавил: «Бросил он, еще скажи, что ты трезвый член нации и каждые выходные посещаешь церковь».

— Вернемся к основному. — облизнув губы, сказал Меллоуз, глядя как Питерс жадно затянулся, — Давно вы виделись с мистером Бруксом?

— Незадолго до отлета на границу. Тридцатого сентября.

— Быть может, вы заметили что-то необычное в его поведении?

— Да нет. Он как всегда был спокоен. Разве что губы кусал больше обычного, но это у него случалось часто. У вас уже есть версия?

— Как я и говорил ранее, это не официальный визит. Расследование ведет другой участок.

— Тогда что вы от меня хотите?

— Понимаете, как бы так выразиться. Я знаю, что Джеймс плотно общался с одним из наших детективов. Имя Ричард Бэнкс вам о чем-то говорит?

— Впервые слышу.

— Хм, быть может Генри Паскаль?

— Аналогично. А почему вы их сами не спросите?

— Они отстранены за превышение мер и в данный момент не в городе, но есть подозрение, что они косвенно причастны к инциденту. Мы рассчитывали на показания Джеймса, — замялся капитан и кашлянул в кулак.

— Спасибо за честность, сэр.

— Услуга за услугу, — Меллоуз посмотрел на часы над холодильником. — А Джеймс не оставлял никаких документов на хранение?

— В последнюю нашу встречу я отдал ему статью, и это были все материалы, которые гуляли между нами.

— Ясно. Примите мои соболезнования, мистер Питерс. Джеймс был хорошим человеком и профессионалом своего дела. Спасибо за воду. — Капитан поднялся и направился к выходу. У двери остановился. Поднял палец к виску и почесал за ухом. — Мистер Питерс.

— Да, сэр?

— Инициалы О. Х. вам о чем-то говорят?

— Нет, сэр. А кто это?

— Я предполагаю, что это возможный убийца.

— У вас только инициалы?

— Нет, но мне известна только фамилия Хантер. А что значит первая часть, я пока не знаю. Так или иначе, я приложу все силы, что бы дело отошло нашему участку. — Меллоуз сунул руки в карманы брюк, нахмурился. — Надеюсь, вы не планируете покидать город в ближайшее время?

— Как только сдам статью, поеду в Огайо приобретать раритетный фургон. А что?

— Я был бы благодарен, если бы вы воздержались от путешествий в ближайшее время.

— Со всем уважением, сэр. Но ваша просьба неофициальна, а я не намерен откладывать свои планы из-за смерти своего босса, каким бы классным парнем он ни был.

— И это ваша благодарность наставнику? — скривился Меллоуз.

— Это жестокий мир, капитан, вам ли не знать.

— Всего доброго, мистер Питерс.

Покачав головой, капитан прикрыл за собой дверь. А Эндрю еще долго стоял неподвижно, прикидывая в уме все за и против. Наконец сказал глядя на закрытую дверь: «И вам, сэр».

Подумал о завтраке, но усталость перевесила чувство голода. Вернулся к креслу с секретом, аккуратно сел, опираясь руками на подлокотники, но травмированное колено вновь напомнило о себе резким прострелом.

«И на кой черт я полез на тот броневик!» — подумал он, медленно выпрямляя ногу, а вслух сказал:

— Вот так! Немного посидим, отдохнем. А потом и за дело возьмемся, — выудил бутылку пива из упаковки и подкурил сигарету.

— Что думаешь, Ренди? — обратился он к стоящему на кофейном столике кактусу. — Насыщенный денек? Да, тоже так считаю, — жадно затянулся. — Надеюсь, тебя это не беспокоит? Нет, я не про ситуацию, я про нас. Просто, как твои друзья кактусы относятся к тому, что мы живем вместе? — наклонил голову, прислушался. — Да, ты прав. Сейчас есть вещи и поважнее.

Энди дотянулся левой рукой до старенького магнитофона, прожал кнопку плей. Внутри что-то щелкнуло, послышался треск и урчание. Бобина закружилась в танце по часовой, пленка едва заметно шуршала. Эндрю откинулся на спинку, отхлебнул пива и затянулся. Сигаретный дым стелился по гостиной под звуки флейты. Он сделал еще глоток и опустил голову на подголовник. В дело вступил саксофон, Питерс сложил руки на груди, прикрыл веки. И провалился в глубокий сон.

 

Ветер нес тебя по Бейкер-стрит.

Свет играл лучами, и шелест смерти мерил шаг.

Прошел еще один безумный день.

 

Вечером того же дня.

Струйка слюны ползла по щеке, он резко тряхнул головой проснувшись. Подскочил в кресле, ощупал пропитанную пивом футболку на груди. Пальцы правой руки саднило от ожога. Скривившись, зло отбросил истлевший фильтр. Проморгался, отхлебнул из бутылки и с отвращением сплюнул выдохшийся напиток на ковер.

— Мерзость-то какая, — вытер ладонью губы, — Ренди, а ты куда смотрел? Мог бы и толкнуть.

Кактус безучастно молчал сидя в кремового цвета горшке. Из-за занавешенных окон было непонятно, какое сейчас время суток. Питерс тряхнул головой, растер лицо руками и потянулся.

— Еще один день в раю, да? — закурил и неспешно поднялся, опираясь на левую ногу. — Как насчет кофе? — Ренди молчал. — Что?! Опять воды? Слабак, — тяжело вздохнул и облизнул губы, — ладно, парень, будет тебя вода.

Прихрамывая обогнул кофейный столик, бросил взгляд на наручные часы. Освещенные радием стрелки указывали на пятнадцать минут седьмого. Эндрю улыбнулся, соскреб ногтем каплю грязи с защитного стекла. Латунный корпус заметно потерся более чем за вековую службу, а выведенный курсивом логотип заметно потускнел. Затянулся, выпустил дым носом и вспомнил слова деда — «Урал, это тебе не всякие там, береги их».

— Да уж, ты как всегда прав, — сказал он в тишине комнаты и почувствовал, как глаза увлажнились от нахлынувших воспоминаний. Поправил широкий, кожаный ремень-напульсник под часами. Отер глаза и направился к кофеварке.

Засыпал свежий помол, долил воды и включил. Достал новый блокнот из рабочего стола, долго искал ручку. Не найдя, остановился на карандаше. Бросил взгляд в сторону кухни. Кофеварка пыхтела и бурлила как Багдад в начале века.

— Эй, Ренди! Будешь меня ждать? — Ответа не последовало. — Так и знал, эгоист ты чертов.

Взял поданный капитану бокал со столешницы и отлил половину в керамический домик Ренди.

— Ну, как тебе? Жестковата? Ну, парень, согласен, вода тут не очень, но переезжать я пока не планирую. Надеюсь, это не будет проблемой? — нагнулся, прислушался. — Оу, я тоже тебя люблю, малыш! Дай мне минутку, налью себе кружечку от нашей любимой ворчуньи Марпл и вернусь к тебе.

Красного цвета старушка продолжала пыхтеть, извергая в кофейник черный, как сажа, напиток.

— Ох, мисс Марпл! Вы прекрасны как юная дева, но так работать нельзя. Вы не думали о пенсии? — прислушался к пыхтению. — Ах да, прошу прощения, миссис. Кстати, как ваш супруг поживает? Понятно. Он всё еще варит чай? Ясно, — кивнул, — да, мне как обычно.

Подхватил кувшин с кофе, наполнил кружку и ссыпал сахара на глаз из стоящей рядом банки.

— Черный как ночь и сладкий как грех, — ухмыльнулся, размешал кофе ложкой. Сигаретный дым лез в глаза, и он затушил окурок в раковине. — Спасибо, — кивнул кофеварке, — да. И вам хорошего дня, миссис Марпл.

Проходя мимо плиты, бросил окурок в кастрюлю с зарождающейся в ней жизнью. Вернувшись к креслу, пододвинул кофейный столик ближе. Оставил на нем кружку и блокнот с карандашом.

— Ренди, помнишь те рожки с мясом, что мы оставили на плите две неделе назад? Да, согласен. Славные парни. Так вот, кажется, они уже открыли письменность и вовсю осваивают плесени строение. И не говори, сам в шоке! Кажется, только вчера взял их с полки в «Джаст Фуд», и тут бац! — он хлопнул себя по лбу, — они уже чуть ли не в космос планируют лететь. Эх, летит же время, — аккуратно опустился в кресло. — Ну что? Поработаем? — кивнул. — Согласен, также думаю.

Сунул руку под подушку и достал пухлый конверт из коричневого цвета бумаги. Провел пальцами по выведенной маркером заметке, надорвал край и вывалил содержимое на кофейный столик.

— Да, как и всегда. Основательно и по существу.

Снял защитную оплетку из тонкого поролона, разложил содержимое в четком порядке.

Диктофон «Лунар» в переиздании от «РэдКэп», серия «Легаси» от 2073 года.

Побитый жизнью блокнот формата А5 в оплетке из бычьей кожи. Медная кнопка на язычке, ручка в комплекте. Миниатюрная коробка с картами памяти, каждая оклеена малярным скотчем и пронумерована. Конверт. В адресной строке прописан адрес Питерса. Правее, почтовая марка. Перевернута и завалена влево.

«Что бы это могло значить?» — подумал он, повертел конверт в руке, а вслух сказал:

— Четыре предмета и семь записей. Плохой йосс[7]? — невольно сглотнул и постучал костяшками по столешнице. — Да, это надолго.

 

[7] Йосс — термин использовался в романе «Тай Пэн» писателя Д. Клавелла. Йосс — слово, обозначающее удачу или неудачу, бога и дьявола одновременно. Иными словами это сила, что правит всем, вроде судьбы. Он может быть хорошим и плохим, изменить его нельзя, всякому событию свой срок.

 

Вытряхнул содержимое малого конверта. Ключи от ячеек с логотипом «Хай Валл Пост» на бирках, наушники-затычки и карта памяти. Распутал проводные наушники, вставил карту в диктофон. Откинулся на спинку кресла и включил напольную лампу. Сидел в тишине какое-то время. Наконец выудил сигарету из пачки и нажал кнопку плей.

Шорох бумаги, торопливый шаг. Кто-то грузный опустился в кресло, послышался жалобный скрип обивки. Звук свинчивающейся крышки, гулкий звон стекла о стекло. Спикер выпил стакан залпом, спешно опустил его на стол так, будто хотел метнуть в стену, но в последний миг передумал.

— Эндрю, — вновь молчание, едва слышное сопение.

Старик прокашлялся и закурил. Неразборчивое бормотание и вновь тишина. Лишь далекий гул вентилятора нарушал вакуум первой минуты. Треск, скрип, первое слово.

— Эндрю, это письмо адресовано тебе и только, — кашель, дрожь голоса и заметная хрипота.

— Запомни две даты: 2075 и 2080 годы. Первая, это год смерти Нельсона Биглса. Вторая — день исчезновения Карла Регге. Первого ты знаешь, второго вряд ли. Даю подсказку, он разработал цифровую помощницу Найс для «РедКэп». Запомни это и отложи в сторону, пока не ознакомишься со всеми материалами.

Шелест бумаги, режущий слух звук клейкой ленты.

— Я не знаю, как придать большего веса своим словам. Разве что, — вздох, — скажу так. Написание истории второй половины XXI века привело меня к четкому осознанию, что наша страна неуклонно движется к катастрофе мирового масштаба, иначе выразиться я не могу. Повторюсь. Все материалы и этот блокнот, предназначены только тебе, Андрей. Кляйна напрямую не вмешивай, прошу. Да, я знаю, что ты не любишь свое прежнее имя, но я так говорю специально. Пойми, к материалу надо подойти серьезно. Он также неприятен и правдив для нашей страны, как и твое прошлое для тебя. Кажется, я несу чушь. — Вздох.

— Черт, мне кажется, за мной следят. И это не ОНБ, ФБР или ЦРУ. Я боюсь произнести это вслух. На следующей неделе у меня состоится важная встреча с парой детективов. Это очень важные инсайды. Там всё на свои места и встанет. — Вновь звук льющейся в бокал жидкости.

— Надеюсь, всё это лишь бред старика и у меня развивается слабоумие. А если нет?! В конверте всё пронумеровано, слушай по порядку. Даты и ссылки на бумаге. Копии всего на последней карте памяти.

Тишина и далекое бормотание, щелчок клавиши, запись остановилась.

Питерс затушил окурок и прикурил новую. Положил диктофон на стол.

— Найс.

Черная коробка ожила синим огоньком в глубине прихожей.

— Чем могу помочь, мистер Питерс?

— Включи «Моторхед».

— Какой альбом?

— На твой вкус.

Динамик щелкнул, блюзовые мотивы заполнили комнату: «Раз, два, три, четыре. Да, мы пришли из канавы, что на другой стороне дороги...»

Питерс стиснул зубами фильтр, бросил взгляд на часы.

 

6:40 РМ

 

Широко зевнул. Велел Найс выставить будильник на без двадцати девять. Отхлебнул кофе, мотнул головой. Стряхнул пепел на ковер и взялся за изучение содержимого блокнота в оплетке из бычьей кожи. А старина Лемми еще долго тянул свой заунывный блюз.

«Пэксон и Тобил», «Хефрон», последующее слияние. «Пайзер», скандал с вакциной в западной Африке. «Эко Кор» набирает обороты. Сноска красными чернилами: ...поглощение «Гипперион Энерджи». «ФТ Системс», госконтракты, отсылка к Китайскому синдрому на полях. Война в Корее, смерть Джун Ира. Противостояние «Зион» и «Венус». Томас Дилан — имя президента подчеркнуто три раза.

«Сумятица какая-то», — подумал про себя Питерс. В верхнем углу страниц остались следы от степлера. Он отлистал на пять страниц вперед. Никаких зацепок, а последняя страница и вовсе перечеркнута наискось красным маркером. Ниже подпись: «Структурировать и разобрать в деталях. Добавить свежие наработки!»

— Да, одним кофе тут явно не обойтись!

Эндрю ушел на кухню, вернулся с кофейником.

Глаза скользили по ровному почерку Брукса. Даты, события, факты. Он выпил кофейник, заварил еще. Достал новую пачку «Каманчи»[8] из блока. Тянул одну сигарету за другой и вновь возвращался к заметкам старика. Виски пухли, не поспевая за ходом мысли, а музыка сливалась в единый ритм и шла фоном.

 

[8] «Каманчи» — марка сигарет. Как гласит слоган: «Насладись чистым вкусом фронтира и познай свою истинную природу». Все вырученные с продаж средства идут на поддержку коренного населения Америки.

 

— 8:40 РМ, — проинформировал бархатистый голос Найс с легкой хрипотцой. Он машинально кивнул, не отрываясь от дневника.

— Сэр?

— Да-да, — отмахнулся он, допивая холодный кофе.

Динамики резко увеличили мощность звучания. Песня эхом гуляла по пустой гостиной: «Одни парни, как вода. Другие, как вино. Но, я люблю вкус чистого стрихнина».

— Черт, да угомонись ты! Бесовское создание! — попытался он перекричать льющуюся из динамиков музыку.

Мелодия в ту же секунду стихла, в ушах звенело.

— Ох, ну и леди! Девятый вал!

— Я вас совсем не понимаю.

— И ты не первая!

Помял лицо руками и отложил блокнот. Горло саднило от второй пачки за вечер. Он потряс кружку пытаясь поймать последнюю каплю языком. Она приземлилась на щеку.

— Сообщение от Гауляйтера[9], — информировала Найс, Эндрю невольно улыбнулся. А про себя подумал: «Нет, всё же переименовать его надо, а то когда-нибудь узнает, обидится».

 

[9] Гауляйтер — высшая партийная должность национал-социалистической немецкой рабочей партии областного уровня.

 

— Что пишет?

— Будет через десять минут.

— Хм, в кои-то веки вовремя.

— Отправить сообщение?

— Напиши: «Я выхожу».

Сделал глубокий вдох, руки заметно потряхивало. Обвел взглядом квартиру, медленно выдохнул. Собрал материалы, убрал всё в конверт.

— Да, вот такие дела, приятель. Вновь печаль, вновь расставание, — хлопнул себя ладонью по бедру. — Ну, что?! Погнали, девоньки, — поднялся, бросил серьезный взгляд на Ренди, — ты за старшего.

Убрал конверт в дорожную сумку, туда же отправил блок сигарет и бутылку скотча. Пару рубашек, три майки и упаковку белых носков.

У двери остановился, бросил дорожный мешок у тумбы, накинул куртку. Присел на дорожку и собрался с мыслями, окидывая студию взглядом. Вдруг резко вскочил, словно хозяйка, вспомнившая об оставленном на плите молоке. Добежал до рабочего стола, достал выключенный пейслайн. Убрал в карман и, еще раз убедившись, что всё на месте, поспешил на встречу с Кляйном.

Выйдя на улицу, огляделся. Подошел к автомату со свежей прессой и купил утренний номер «Готэм Пост». На первой странице красовалось фото мертвого мужчины. Руки неряшливо раскинуты, женщина с прикрытым ладонью лицом на заднем фоне. Раскрыв газету, он бегло пробежался по тексту:

 

«Главный редактор „Нью-Йорк Дейли“ был найден мертвым... на тротуаре... возле здания редакции... причина смерти... падение с семьдесят четвертого этажа... Ведется расследование».

 

Свернув газету, покачал головой. Сунул сверток под мышку и поспешил к бару за углом.

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.
  • Комментарии отсутствуют